Правда, много позже описываемых событий…
Пока же здесь, в отдельном кабинете, вдали от лишних глаз и ушей, встречались еще два важных фигуранта нашей истории. Новоиспеченный масон и депутат Государственной Думы Керенский беседовал с земляком по Симбирску. Нет, не с Лениным. А с Протопоповым, пока что обычным депутатом, но в будущем – последним министром внутренних дел империи.
Позже Керенский вспомнит, что довольно долго состоял с Протопоповым в замечательных отношениях, знал его как очень воспитанного и интеллигентного человека.
И лишь после назначения Александра Дмитриевича царским сановником, до чего Бурлаку в теле Ратманова жить еще четыре года, Протопопов вдруг станет нерукопожатым для многих прежних знакомых и даже получит от них прозвище «сумасшедший». Однако в момент описываемых событий Протопопов был еще вполне ничего. Имел отменный аппетит и изъяснялся весьма доступно:
– Александр Федорыч, позвольте полюбопытствовать, отчего в Думе вы представляете не родной Симбирск?
Керенский скривился.
Ха-ха. Очень смешно.
– Симбирск представляете вы, хотя там не родились, ведь так?
Протопопов парировал:
– Да, действительно, я родился в селе Маресьево Лукояновского уезда Нижегородской губернии. Но по имению приписан к дворянству Симбирской губернии. Но вы-то отчего не у нас?
– Кому, как не вам, известно, отчего, – будущий премьер вытер губы салфеткой. – Зато я представляю уездный город Вольск Саратовской губернии! Бывали там?
– Конечно, по долгу службы и зову сердца я все Поволжье объездил вдоль и поперек.
А как у вас с имущественным цензом?
– Имущество кандидата в депутаты Керенского заключается в доме, купленном за двести рублей, оцененном городом Вольском в четыреста и приносящем дохода в двенадцать… Так что все в порядке, Александр Дмитриевич, не подкопаетесь, закон чтим неукоснительно.
– Да, это вы умеете.
Дело в том, что для выборов в Думу власти империи придумали целый ряд ограничений, в частности, имущественный ценз и деление избирателей и избираемых по куриям: волостным, землевладельческим, рабочим, первой и второй городским.
Сложная многоступенчатая система позволяла регулировать численность и состав электората, а также избавляться от некоторых неугодных кандидатов и партий."
"Так, Керенский был близок к эсерам или социалистам-революционерам.
