Попробуй-ка иметь такой длинный нос и периодически его не теребить? Что еще? Тот был очень разговорчив, этот – потише. Но кто его знает, может, тактика такая, а может, действительно совсем другой человек… Из общего – оба любят поруководить. Но тоже мне, сенсация… Занимая такую должность при Кошко, грех не руководить. Хотя этот как будто помягче…»
– Ты что-то сказал? – Двуреченский привычно отвлек попаданца от занимательных мыслей.
– Я что-то сказал? – Ратманов повторил за чиновником и сам же задумался: «Что из всего передуманного я мог произнести вслух?»
– Значит, показалось.
– Угу.
Автомобиль наконец поравнялся с особняком Двуреченского. Дворник вновь смерил попаданца неодобрительным взглядом. Хозяин и гость быстро прошли внутрь.
«Ворон ворону глаз не выклюет», – все еще повторял про себя привязчивую фразу Ратманов. Чтобы от нее избавиться, даже помотал головой – в то время, пока поднимались по лестнице.
– Как самочувствие? – тут же справился губернский секретарь.
– Великолепно… Продолжим обыск в доме?
– Не надоело еще?
Ратманов усмехнулся – не на того напали! Он привык доводить начатое до конца:
– Вот когда снимем все вопросы, тогда и закончим.
– Думаю, Корнилов тоже не дурак…
– Не дурак, конечно, точно не дурак! Но в будущем и не таких раскалывали…
– Тогда валяй, весь дом в твоем распоряжении.
– Правда? А ты? Не поможешь?
– Я умываю руки и… в душ.
– Душ? В начале двадцатого века? – Ратманов скептически сморщил лицо.
– Да, душ. Здесь все по последнему слову техники.
– Ну да, ну да.
– Не буду тебе мешать, а ты не мешай мне.
– Лады. Иди мойся. С легким паром!
Ратманов воспользовался образовавшейся паузой, чтобы облазить буквально весь дом. Даже на кухню забрел и перекинулся парой слов с прислугой. Впрочем, не стал там особенно жестить. Все же он числился гостем, и привлекать к себе излишнее внимание, вызывая подозрения еще и в собственный адрес, в его планы не входило. Он лишь спросил кухарку:
– А Игорь Иваныч, то есть Викентий Саввич часто к вам заходят?
– Игорь Иванович? Не знаем такого.
А Викентий Саввич все больше у себя-с, наверху-с.
– Понятно. Ну, извините за беспокойство.
– Ничего-с. А ежели хозяин прикажет, мы и здесь накроем, и туда вынесем, где скажете-с.
– Понятно. Спасибо.
– Вы только не волнуйтесь!
– А я и не волнуюсь! – Ратманов инстинктивно ощерился и лишь потом сообразил, что его ни в чем не подозревали.
