– Скажите, что случилось с Двуреченским?
– Это вы нам скажите! – парирует подполковник Геращенков.
– Я не знаю.
– Эх! – собеседник дергает плечом. – Все банально, вполне банально. Знаю я, куда он убежал! Все они бегут в Америку! Как будто там медом намазано… Мы сообщим нашим коллегам из аналогичной службы при ФБР, и они отыщут дезертира.
– И вернут вам? – допытывается Бурлак.
– Если бы… Возьмут его за горло и заставят стать донатором. Помогать своим американским гениям, как мы в России помогаем своим. А нам – шиш!
Приняв данность, опер задает следующий вопрос, мешающий отпустить прошлое даже больше, чем предыдущий:
– Он касается Риты…
– Вы же прочитали о ее печальной судьбе в личном деле?
– Прочитал.
– И?
– Можно ли что-то изменить? Ну чтобы она прожила дольше? Или, по крайней мере, не умирала столь мучительной смертью под колесами трамвая? Вряд ли изменение судьбы рядовой гражданки способно привести к сколько-нибудь серьезным последствиям на уровне страны или мира?
Рита… Сирота, выросшая на Хитровской площади, в самом криминальном районе тогдашней второй столицы.
С юности продавала свою красоту за деньги. Была женщиной бандита Хряка. А потом, согласно личному делу, которое Бурлак нарыл уже в будущем, вышла замуж за другого бандита… И закончила свои дни в нелепом ДТП в начале 20-х. Но только 1920-х.
– То есть Оксаны Александровны вам мало? – Геращенков принимается ходить вдоль окна.
И он прав. В нынешнем веке капитан Бурлак давно окольцован, то есть женат на Оксане. И вероятно, жил бы с этим еще много-много лет.
Если бы поездка в прошлое не заставила по-иному взглянуть на многие вещи. И если бы не Рита…
– Допустим, мы придумаем, как уберечь ее от гибели под колесами трамвая. Взамен вы готовы поработать на нас? – Геращенков говорит это почти буднично, неизвестно, скольких еще он склонял к сотрудничеству подобным же образом.
И Юрий вдруг соглашается. Зачем тянуть? Он думал об этом уже несколько дней в прошлом и еще несколько в будущем. Сейчас, конечно, помурыжат для проформы, опросят насчет того же Двуреченского, детектор лжи заставят пройти и другие проверки.
Потом будут какие-нибудь годичные курсы усовершенствования начальственного – от слова начало, а не начальник – состава Службы эвакуации пропавших во времени. И вуаля – вместо 2024-го или 2025-го опер окажется в 1922-м, с Ритой, которую, возможно, сам же спасет от смерти!"
"Оказывается, даже прошлое можно планировать, не то что будущее! Бурлак уже мысленно улыбается.
