А затем вскидывает удивленный взгляд:
— Кто тебе про все это рассказал?
— Э-э-э… — теряюсь я, — ты сам… Ну, когда разговаривал с Инриной в кабинете… Я просто услышала, накидала быстренько структуру… Но, конечно же, много чего не знаю еще, а мне бы полную картину видеть… Потому что, прежде чем описывать обязанности каждого рабочего или сотрудника склада, или офиса, или… Ну, короче говоря, мне необходимо в целом понять бизнес-процессы… То есть, понять, какие связи между отделами, частями предприятия, понимаешь?
— Понимаю… — он откладывает лист в сторону и неожиданно дергает меня к себе!
Да так резко, так внезапно, что я не удерживаюсь и со сдавленным писком падаю сначала вперед, на колени Максану, а затем сразу же назад, спиной на широкое сиденье машины.
Максан в то же самое мгновение оказывается сверху, придавливает своей массой, жестко перехватывает запястья и буквально распинает меня по мягкой темной коже сиденья.
Шокированно смотрю в стремительно наливающиеся зеленью волчьи глаза, дышу через рот, ощущая, как тяжело внезапно в груди, как жарко и больно.
— Максан… Что ты… Что? — бормочу, не рискуя ерзать лишний раз, чтоб не раззадоривать зверя. А ощущение, что я в лапах зверя, хищного, жестокого, готового в любое мгновение перервать мне горло, нахлынув, становится все более острым, поглощает буквально, не давая мыслить разумно.
Сглатываю, чувствуя сухость в горле. Сердце лупит в грудь так, что его и Максан слышит, сто процентов.
Я никогда не была в такой опасной близости от дикого животного.
Даже в зоопарках старалась клетки с хищниками обходить стороной, чувствуя себя рядом с ними крайне неуютно. И вот надо же, попала в мир, где через одного — хищники…
А я, привыкшая к нормам поведения в своем мире, как-то забыла об этой стороне личностей здешних жителей. Огромное упущение! Непростительное! Вот сожрет он меня сейчас… И что? И все… Все, Сандрина…
Максан словно считывает мои панические мысли, держит за запястья, по-прежнему прижимая их к прохладной коже сидений рядом с моей головой, смотрит тяжело и пронизывающе.
А затем наклоняется, медленно-медленно… Все внутри замирает от ужаса, дыхание перехватывает.
А он ведет носом по моей шее, ниже, к груди, затем поднимается выше, словно дышит мной! И, клянусь, оскаливается… Не вижу, но ощущаю острые зубы на коже. На вкус пробует?
Сглатываю еще раз, не пытаясь больше ничего спрашивать, призывать к разуму, который, похоже, внезапно оставил этого хищника, и закрываю глаза.
