Но дед мой помнит, как в клане Шшарсов появился парень… Совсем молодой, все смеялись… А затем клан Шшарсов стал самым влиятельным в стране. Потому что они первыми начали строить банки. И до этого история знает такие случаи. Так что нет, Сандрина, я удивился… Но мое удивление ничего не меняет в моем отношении к тебе."
"— Каком отношении? — спрашиваю я, слегка ошеломленная историей становления клана Шшарсов. Надо же, как интересно… И радостно, что я, все же, не умерла, и не лежу в коме у себя в мире, как подспудно все время боялась, а реально переместилась в этот мир.
— Самом серьезном, Сандрина… — волк одним неуловимым движением снова перетаскивает меня к себе на колени, мягко тискает, без особого намека на продолжение, а просто потому, что нравится ему… И мне нравится, да… Но головы терять не стоит! — Самом серьезном… Если не хочешь переезжать сюда, давай я тебе квартиру отдам… Ту, что в недавно построенном доходном доме. Там бельэтаж…
— С тобой в нагрузку? — улыбаюсь я.
— А ты против?
— Пока не знаю… В любом случае, мне надо бежать.
— Хорошо. Я тебя встречу после работы. Как обычно.
И я даже не нахожу, что возразить.
Максан уходит к себе, давая мне возможность спокойно собраться, а затем терпеливо дожидается, чтоб отвезти на работу.
Мы едем по улицам города, залитым ярким светом двух солнц, и настроение у меня самое благодушное.
Этот мир, оказывается, вполне рад мне, пришелице из другого, более современного, но почему-то и более холодного, равнодушного к своим обитателям мира.
И это греет.
И мужчина, сидящий рядом и не сводящий с меня внимательного взгляда темных волчьих глаз, греет.
И то, что впереди у меня — работа, любимая, та, в которую хочется уйти с головой, наслаждаясь каждым мгновением ее, греет.
Что будет впереди?
Да кто его знает…
Главное, что, в любом случае, я смогу управлять своей жизнью. Сама.
А значит, не пропаду.
Уже собираясь выходить из машины, после долгого, сладкого поцелуя, чуть было не переросшего в нечто большее, я, отдышавшись и приведя шляпку в относительный порядок, я задаю вопрос, который невольно мелькал все это время в голове, с того самого момента, когда узнала, что такие, как я — в этом мире редкость, но все же не уникальность.
— Послушай, Максан… — я смотрю в глаза волка, напряженно пытаясь поймать все оттенки зелени в хищных зрачках, — а твой отец… Он вчера мне сказал, что полностью поддержит любое мое решение. И что я — под защитой Оррихов. Всегда.
