- Странно, что я не видел тебя раньше… Как на счет скрасить мой вечерок, Маша? Скажем, сегодня?"
"Серьезно? Вот же наглый тип! Можно подумать я красавцев никогда не видела! Да весь мужской состав нашей театралки выглядел как Ален Делон и Брэд Питт в одном флаконе. Да и женский тоже. Потому что профессия требовала. А многие даже подрабатывали по модельным агентствам, как моя подруга Ленка.
- Хм, дай-ка подумать, - я сделала вид, что задумалась. - Как насчет никогда? Никогда тебя устроит?
Похоже прекрасное слово “никогда” Леон Кавендиш знал только в сочетании “Мне никогда не отказывают”, ну или “Никогда не надевай белое, не танцуй и…” А, нет, это из другой оперы.
Хотя вел он себя в общем-то как истеричка в ПМС.
- Дерзишь? - парень зло прищурил глаза и сверкнул зеленой радужкой с золотым змеиным зрачком, а после плавно и легко поднялся с дивана, подходя ближе. - Думаешь, мне отказывают?
О, ну я же говорила! Пять баллов, Машенька, за догадливость и минус десять за инстинкт самосохранения. Вот что ты теперь будешь делать с этим разъяренным придурком?.
. Вышибалы Рафика,как в “Дикой утке”, который одним горбатым носом и сросшимися бровями распугивал охочих до девочек пьяных посетителей, здесь нет.
Зрачок парня вспыхнул золотом, обжигая яростью. А по телу пробежали сотни иголочек, будто ко мне подключили оголенный провод с небольшим, но постоянным током. Зато ладони, наоборот, стали ледяными настолько, что захотелось их потереть, разгоняя кровь.
- Ты будешь моей рабыней, - прошипел чокнутый псих, склоняясь надо мной так близко, что едва не касался губами моего лица.
- Будешь бежать по первому щелчку, целовать мои следы и ждать как верная собачонка у дверей моей комнаты. Тебе понятно?
- Ну не зна-аю, - протянула я, прикидывая варианты отступления. - Такое щедрое предложение, что я даже растерялась от широты вариантов. А можно я хотя бы позавтракаю? Чайку там, булочку с сыром. Хотя, можно без булочки, я за пп-питание. Надо беречь фигуру, а то потом меня возьмут только на роль Тортиллы. А я до такого уровня мастерства еще не доросла.
- Что? - ошарашенно спросил. - Ты же… Я же тебя…
А мне вдруг стало смешно. Леон стоял такой удивленный, как-то жалкий, разом растерявший весь свой пафос. А я видела его словно насквозь или скорее как отражение в зеркале. Словно я - это он. Ощущала все его гадкие мыслишки, желание подчинить меня, сломать.
Хрен тебе, золотая рыбка!
А вот покалывание стало совсем невыносимым, разбегаясь по телу сотнями чувствительных укусов.
