То ли своими унылыми казенными койками, застеленными под линеечку кипельно-белым бельем, то ли тем, что лазарет почему-то стойко ассоциировался с тюрьмой. Разве что в одном заведении сидели, а в другом лежали.
Но сбежать без специального разрешения “надсмотрщика” почтенного лекаря Хармса, не получилось бы ровно так же, как и из самого строгого изолятора."
"Избавится от неприязни не помог даже новенький ремонт, который пять лет назад сделал Попечительский совет во главе с Тревором Кавендишем. Его сын только-только поступил на первый курс Академии и отец-богатей хотел выслужиться перед руководством и будущими преподавателями.
Желтые стены обшили красивой светлой доской, каменные плиты пола укрыли паркетом, а на потолке даже подключили первые во всей Академии новые лампочки - достижение маготехнологии и алхимии, которые не требовали поддержки их заклинаниями. Сам Адриан их не жаловал, предпочитая пользоваться по старинке магией, но не мог не признать их удобство. Однако, к раздражению ректора, впечатление почему-то стало еще хуже.
Пациентов в больничном крыле всегда хватало. Сейчас было занято пять коек. Парочка с переломами - даже хваленая регенерация оборотней и драконов не всегда спасала во время боевой практики у Каракурта. Еще двое студентов-алхимиков с ожогами.
Но грозового дракона сейчас интересовала одна-единственная койка, у которой на обычном деревянном стуле сидела женщина в простом синем платье. При виде ректора сиделка ойкнула, торопливо спрятала книгу, судя по цветастой обложке и названию “один из дешевых романчиков “О великой любви дракон архимага и кухарки, поклонилась и торопливо скрылась за ширмой.
Принцесса выглядела плохо. Хриплое дыхание, залегшие под глазами тени, прозрачная, будто пергаментная кожа. Алента казалась почти живым трупом. Ее дракон и без того с каждым днем слабел и отзывался все реже и с неохотой, но похоже, что губительное воздействие драголита оказалось фатальным.
Сзади неслышно подошел мистер Хармс. Лекарь умел возникать из ниоткуда так бесшумно и внезапно, что дал бы десять очков фору шпикам из любой тайной канцелярии.
- Как она?
- Плохо… Работаем, - а еще лекарь имел дурацкую привычку отвечать не сразу, а как следует обдумав каждое слово, пошлепав губами и протерев и без того идеально чистые стекла очков. - Проводим интоксикацию организма.
Над Алентой и впрямь виднелись голубые нити заклинания исцеления, которые тихо гудели и едва заметно мерцали.
- Через три часа доложите как идет прогресс.
- Сделаем.
