Ректор строго настрого запретил пока что говорить о том, что я из другого мира, а на все вопросы отвечать, что мол так и так, я из глухого городка Утраксса, который затерялся где-то в горах на востоке Королевства и ничем кроме угольных шахт и помета гарпий, живущих в этих самых горах, неинтересен.
В общем, дерьмо этих самых гарпий, которое экспортировалось в качестве удобрения на фермы, было важнее самого места, где они его производили.
А с братцев-котиков Андриан так вообще какую-то магическую клятву стребовал под угрозой отчисления и ректорских кар.
В общем, пользовался служебным положением как мог.
Так что на вопросы однокурсников я бодро отрапортовала, что просто опоздала на вступительные экзамены. Добиралась перекладными улитками, спешила как могла, но в итоге все равно опоздала. Да-да, на целых полтора месяца. Вот такая вот глушь эта Утраксса. Но спасибо добренькому ректору, который разглядел самородок в моем лице - буквально золото! - и принял-таки меня в Академию.
Ага, прямо в кровати и принял…
Последнее я добавлять не стала, понятно.
Но много чего подумала, понадеявшись, что Адриан в этот момент тоже меня вспоминает, прихлебывая воду из высокого хрустального бокала с золотой каемочкой и приговаривая: “Икота-икота, перейди на Федота…”
Почему в таком платье?..
Ну так в Утракссе каждая вторая гарпия в таком ходит! А что, разве в столицу эта мода еще не дошла? Ну и дыра у вас тут!..
После всего пережитого я была уверена, что засну едва приняв горизонтальное положение.
Но в итоге ворочалась в кровати добрых два часа. Мне все чудились чьи-то голоса, которые неразборчиво шептались вокруг, а где-то высоко над головой будто звучала мелодия. Одновременно простая и вычурная, будто игра на арфе.
Где-то в районе сердца щемило. Хотя поверить в то, что я и в самом деле попала сюда навсегда и больше не вернулась на Землю, я не могла.
А вот скучала ли я по родным?.. Не знаю. В свидетельстве о рождении в графе “отец” стоял одинокий прочерк и мать не упускала случая напомнить мне, как поднимала меня совсем одна.
Хотя я прекрасно знала, что первые три года я провела в деревне у бабушки. А когда мне было восемь, мама вышла замуж, а спустя два года родила младшего брата.
Следующие семь лет я была за няньку, повариху и уборщицу. И без конца выслушивала упреки в том, какая я неблагодарная и почему это не хочу в пятнадцать лет две недели сидеть с пятилетним братом, пока они с отчимом съездят на море.
