Илья потерял дар речи, а руки потянулись к тонкой одежде. Хватило одного касания, чтобы Горняков застыл, а потом ноги перестали его держать.
* * *Каро смотрела, как этот сильный, невероятно опасный и красивый мужчина медленно опускается на пол. Его руки так и замерли на ее животе, словно укрывая от всего мира и от любой угрозы. А спустя миг, к рукам присоединились и обжигающие губы.
Даже сквозь ткань сорочки Каро чувствовала эти прикосновения. Его дыхание, обжигавшее кожу, жадное шевеление твердых губ.
А малыш вдруг толкнулся прямо в ладонь Ильи.
"
"— Боже… — то ли застонал, то ли прошептал Илья и судорожно выдохнул. — Прости меня, девочка моя. Прости…
Каролина понимала, что не время показывать свой характер. Ведь она скучала по этому мужчине. Умирала без его рук, губ, негромкого смеха. Сгорала от неизвестности и беспокойства за него.
А потому решила не мучить Илью.
Опустила свою ладонь на коротко стриженную макушку. А по коже помчались искорки наслаждения, так сильно она соскучилась по этим ощущениям!
— Прощу, если ты скажешь, что не спал ни с кем.
Потому что я не смогла. Только с тобой, — тихо прошептала Каро.
Илья поднял голову. Каролина не знала твердо, то ли его взгляд затуманился из-за ее слез, то ли из-за его. Неважно. Но глаза у Ильи, ее любимого Илюшки, были невероятно темными, точно грозовое небо.
— Только с тобой, — тихо прошептал он, словно клятву, и вновь уткнулся лицом в округлый живот, прижимаясь к тонкой ткани приоткрытым ртом, жадно вдыхая дивный аромат его девочки.
Каро опустила теперь уже две руки на затылок и макушку любимого. Скользнула по плечам, которые за время разлуки, казалось, стали еще больше. Но как бы сильно не изменился Илья, он все равно был самым любимым и самым родным для нее.
* * *Каролину не выписали. А главврач разрешил Илье остаться на ночь. Даже распорядился поставить дополнительную кровать в палате Мартыновой.
Однако Илья ею не воспользовался. Он и на шаг не отошел от постели любимой, так и сидел прямо на полу, опираясь спиной о койку, перебирая тонкие пальцы рукой, а свободной — поглаживая живот Каролины, в котором росла и развивалась новая жизнь.
А Каро любовалась Илюшкой. Он действительно сильно изменился. Кожа стала смуглой, загорела еще больше. Но никакой загар не смог бы скрыть неглубокие шрамы. Более того, когда Горняков сбросил кожаную куртку, оставшись в одной футболке, Каро заметила длинные шрам, начинавшийся у запястья и убегавший под рукав одежды.
