Всё вокруг слишком размытое. Серое. Мёртвое. Как мертвы мои эмоции. Кажется, мне должно быть страшно, но даже это чувство ощущается неживым и будто принадлежащим кому-то другому. Мы минуем кого-то пару раз. Мужчин. Те ничего не спрашивают, и я иду дальше.
8.3
И вдруг в этой безликой серости, окружающей меня, я вижу впереди тёмное пятно. Оно растёт и ширится, становясь всё ближе, пока не приобретает очертание высокой мужской фигуры. Я знаю, кто это. Мне знакома эта тьма. И она почему-то вызывает во мне иррациональное чувство радости и облегчения, словно может спасти от чего-то ужасного.
"
"«Помоги мне. Пожалуйста, помоги», − бьётся в истерике что-то внутри, изо всех сил пытаясь вырваться навстречу тёмному силуэту, докричаться до него.
Словно в тумане я чувствую, как сжимается на моём плече чья-то стальная хватка. Слышится тихая ругань за спиной, а затем громкий вопрос впереди:
− Свет мой, куда это ты собралась? Мы же договорились с тобой, что подождёшь меня.
− К королеве, − отвечаю, как мне велели, хотя в моём просыпающемся сознании уже всё противится этому, пытаясь сбросить оковы принуждения. Так, словно присутствие тёмного придало мне сил.
И видимо, чем-то я себя выдаю. Потому что силуэт мужчины внезапно ускоряется, а навстречу мне устремляется жгучая тьма. Смертоносная, опасная. Будь я в сознании, наверняка шарахнулась бы прочь с испуганным криком, а сейчас могу лишь замереть истуканом. И когда меня внезапно толкают в спину, пытаясь прикрыться моим телом, просто влетаю в это облако, мгновенно утопая в нём.
Вот только вместо трясины, в которой я могла бы захлебнуться, меня словно мягкой периной окутывает, заключая в защитный кокон.
Мир теперь сходит с ума и кружится. Где-то слышатся крики, грохот, топот, злое рычание. Звон разбитых окон. И внезапно снова карканье и поспешное хлопанье уносящихся вдаль крыльев.
− Вот тварь! — яростно ругается рядом кто-то. Тот, кто должен меня пугать, наверное, но почему-то не пугает.
— Шкуры со всех спущу за то, что проглядели!
На моих плечах смыкается жёсткая хватка, тело встряхивают, как тряпичное.
− Адерин, очнись. Что с тобой?
Адерин, это ведь я? Так меня, кажется, зовут? Но я не знаю, что отвечать. Туман затягивает сознание всё больше.
− Держись, маленькая. Сейчас станет легче, − тёмный склоняется надо мной, накрывает ладонью лоб, снова ругается.
И приходит боль.
