− Почему… − сглотнув вмиг пересохшим горлом, я закрываю глаза. Стараясь не давать волю вновь поднявшим голову и разъедающим душу сомнениям. — Почему ты до сих пор скрывал это от меня?
34.2
Чувствую, как Мартан прижимает меня ближе. Зарывается лицом в волосы, касаясь губами макушки.
− А ты бы поверила мне, если бы я раньше сказал, что моя печать это не присвоение, что ты по-прежнему свободна в своём выборе?
− Не знаю, мне и сейчас в это сложно поверить, − признаюсь, потираясь о его плечо щекой в поисках утерянного душевного уюта.
— Я, правда, принимаю то, что ты мой истинный, мой будущий муж и хранитель. Но… порой мне всё равно страшно, что и я ошибаюсь…
С губ едва не срывается «ослеплённая любовью», но что-то снова меня останавливает. Он не просит моей любви. Только доверия. И я уже доверилась, разве нет. Раскрыла ему всю себя, вручила в руки свою судьбу. И даже могу понять, почему он не сказал… хоть меня и царапает эта ситуация. Что ещё он мог мне не сказать из благих побуждений?
− Наверное, только время излечит меня от остатков старых убеждений и призраков прошлого, − вздыхаю.
− А что вчера случилось в городе? Зачем тебя вызвали? — меняю тему, не желая больше себя накручивать по поводу этих печатей.
− Ничего серьёзного, Мышонок. Нужно было решить кое-какие вопросы с городским гарнизоном. Мне придётся и сегодня отлучиться, скорее всего, после обеда. Первую половину дня я хочу посвятить учётным книгам, посмотреть расходы на оборону замка.
− А на хозяйственные расходы тоже посмотришь? — поднимаю голову.
— Я вчера уже изучила часть записей, и хотела с тобой посоветоваться.
− Что-то срочное? — смотрит он на меня.
− Нет. Со срочным я пока сама справляюсь, − улыбаюсь уверенно.
− Даже не сомневался в тебе, малышка. Если не срочно, тогда давай уже завтра. Сегодня закончу разбираться с оборонной частью и буду весь в твоём распоряжении.
На этом мы и сходимся. Утро, начавшись столь чувственно и сладко, продолжается уже более приземлённо, но от этого не менее приятно.
Я узнаю, что с любимым мужчиной хорошо не только просыпаться, но и завтракать вместе, обсуждать планы на день и предстоящие дела. А потом — одеваться, чувствуя на себе его пылкие взгляды, смущаться, краснеть, а внутри — таять от удовольствия.
Покидая вместе с женихом наши покои, я снова чувствую себя такой воодушевлённой и вдохновлённой, что кажется, будто ничто не способно испортить мне настроение в этот замечательный день.
