И прятаться от меня по всем углам, как мышонок.
По совести надо бы бросить это всё. Оставить в покое девчонку. Не давать волю своим собственническим инстинктам, выбросить её из головы. По уму, наверное, тоже. Держать насильно рядом ту, по кому эти самые инстинкты с ума сходят, это верный путь в бездну. От своих светлых избранниц тёмные и эмоций хотят светлых. Чувств. Принятия. Для равновесия."
"По уму у меня всегда раньше получалось поступать. Здравый смысл и железный контроль − главные качества, которые прививают хаоситам.
Иначе не выжить. Не удержать бездну и хаос, готовые в любой момент вырваться из тебя на свободу, неся разрушения в мир.
Раньше получалось.
Но не в этом случае. А всё потому, что мой хаос хочет эту светлую недотрогу. Моя тьма хочет её свет. А моё тело до боли хочет оказаться в ней, на ней, вокруг неё, сутки напролёт, навечно клеймя собой и своей силой.
Я полгода пытался бороться с собой, держал себя в руках, не позволял себе сорваться и рвануть за принцессой в храм.
Думал, что начал побеждать эту болезнь.
Но хватило одного лишь её имени сегодня, чтобы меня сорвало.
Она стала моей слабостью. И будет таковой, пока мне не принадлежит. Значит, пора заставить девчонку разглядеть во мне свою судьбу.
4.3
Адерин
Обратный путь пролетает для меня как в тумане. У входа в крыло, принадлежавшее когда-то моему мужу, а теперь ненадолго приютившее меня саму, останавливаюсь возле поста стражников. Это демоны. Но мне сейчас плевать.
− У меня к вам огромная просьба, уважаемые дэйры, − произношу лишённым жизни голосом.
Наверное, я сейчас похожа на умертвие, потому что двое громил удивлённо и мрачно переглядываются.
− Какая, ваше высочество? — довольно мягко интересуется один из них. Словно к испуганному ребёнку обращается.
− Больше не пускайте ко мне, пожалуйста, лорда Бертиона. Он мне не брат. И я не считаю приличным принимать его в своих покоях.
Хотя бы эту ночь я не хочу видеть его мерзкую рожу. А на ужин просто не пойду.
Скажусь больной с дороги.
− Не брат? — удивлённо вскидывает брови суровый демон.
− Нет. Он всем солгал. Мы сводные. Он внебрачный сын моего отчима. И практически чужой мне человек, − заявляю с вызовом, прежде чем продолжить свой путь.
Понимаю, что это практически детская выходка с моей стороны. Да и не стражникам надо было это говорить. Мне бы не впадать в оцепенение от паники, а пойти и высказать всё королю. Но и тут страх оказался сильнее меня.
