Я был уверен, что это действительно он, − отшатывается блондин назад, но натыкается на выставленные мечи демонов и останавливается.
− Врёшь! — каменной плитой падает короткое слово, придавливая Теолиса к земле. Мартан, кажется ещё выше становится. За его спиной чёрными крыльями взметается тьма, хаос жалящими змеями устремляется к Вадвальду. — Правду говори! Кто приказал убить лорда и леди Линденота?
− Не я, не я, − начинает скулить тот, закрывая голову руками.
− Кто?! В глаза смотри!
Блондин исступлённо трясёт головой, но всё же подчиняется.
Его лицо перекашивает маской животного ужаса.
− Это всё он, Етмар, то есть Ларус… перевёртыш проклятый, − с воем падает он на колени. — Он приказал. Я лишь делал, как он сказал. Он заставил меня.
Услышав это слезливое, жалкое признание, Мартан удовлетворённо выпрямляется. Смотрит снова на приближённых самозванца, потом на слуг, замковую стражу.
− Вы все слышали?! Во всех землях нашего континента перевёртыши вне закона. Использование чужой личины для обретения власти вне закона.
Бесчестное подлое убийство вне закона. Отныне Линденот возвращается к законной наследнице этих земель, леди Адерин. А перевёртыш, всё это время носивший личину Ларуса Бертиона, предположительно именуемый Етмаром, объявляется в розыск и будет казнён. Всех, кто был к нему приближён, буду допрашивать я лично, дабы определить степень вины. В темницу их.
Боги, неужели это всё действительно скоро закончится? Темница, это ведь не казнь. А слуг Мартан вряд ли будет трогать.
Дождавшись, пока демоны уведут притихших вельмож, мой жених разворачивается и идёт ко мне, постепенно возвращаясь к привычному виду.
− Моя леди, − склоняет учтиво голову. — Позволь помочь.
Усилием воли поборов мелкую дрожь, я тяну к нему руки и опираюсь на широкие плечи, позволяя снять меня с коня.
− Осталось последнее, Мышонок, − склоняется он ко мне, поставив на ноги. − Тебе нужно взять в свои руки управление над слугами и принять хозяйственные дела замка. С гарнизоном, как ты понимаешь, я сам разберусь.
− Ты же не убьёшь их? — смотрю на него умоляюще.
Он сужает глаза, окидывая меня проницательным тёмным взглядом.
− Нет. Допрошу и выгоню.
− Всех?
− Среди них есть кто-то особо значимый для тебя? − хищно раздувает ноздри Мартан, оглядывается на военнопленных, окидывая их оценивающим и очень недобрым взглядом. Мне даже чудится, что ревнивым.
− Нет. Но может… среди них есть те, кто достоин остаться? — поспешно объясняю я своё беспокойство.
