− Много ты понимаешь, − уходит от прямого ответа мой охранник.
Это какая служаночка имеется в виду? Неужели моя камеристка Рут?
− Ты прав, − фыркает демонесса. — Мне не понять вас, мужчин. Что вы находите в этих пресных светлых дурочках? Ладно ещё, когда резерв большой и характер имеется, как у королевы Ланториниаль. А когда слабосилки? Зачем они? Взять даже эту… принцессу, так называемую. Она же пустышка бесцветная. Ни ума, ни характера, ни силы. Что она даст Мартану и его наследникам? Да и вообще, родит ли? Неинициированные ведьмы не особо плодовиты.
От покойного принца она так и не понесла.
Чувствуя себя так, будто меня в чан с помоями окунули, я едва сдерживаюсь чтобы не отшатнуться прочь. Останавливает только дикое нежелание выдать своё присутствие.
Так вот что она про меня думает? Мерзко. Как же мерзко.
− Не думаю, что это тебя как-то касается, − холодно замечает Дорг. — И Мартану точно не понравится, что ты так говоришь о его избранной.
− Избранной? Не смешите меня. Они даже печать не закрепили.
Уверена, «избрал» он её, потому что король так приказал. Адлару наверняка нужен столь жирный кусок, как Линденот. И Мартан вместо того, чтобы вернуться домой, занять своё законное место и найти более достойную пару, в пику отцу едет в это захолустье.
Какую печать?..
− Уж не ты ли собираешься стать этой достойной парой? — вдруг обрывает этот поток грязи вместе с моими мыслями гневный голос Моррайи. — Что ты здесь делаешь, Ксандра?
− Хм. Просто общаюсь, Мора. Это разве запрещено? — издевательски тянет черноволосая гадина.
− Да. С этой минуты не смей приближаться к её высочеству и «общаться» подобным образом с её окружением, иначе сильно пожалеешь. Это я тебе, как начальник её охраны говорю.
− Больно надо, − высокомерно фыркает Ксандра. — Уже ухожу. Не лопни от чувства собственной значимости, деточка.
Это последнее, что я слышу, потому что прикрываю дверь и поспешно отскакиваю от неё. Ведь Мора, скорее всего, снова пришла меня стеречь по приказу Мартана и сейчас войдёт сюда.
Сжав кулаки, ухожу к окну. Замираю там, уставившись невидящими глазами в рассветное небо. Сердце громыхает где-то в ушах. Горло сдавливает комком горечи, а глаза уже жжёт непрошенными слезами.
Я не хочу верить услышанному. Не хочу.
Пусть даже сама думала точно так же ещё совсем недавно. Ведь король действительно приказал.
Но Мартан вёл себя со мной так, что я начала верить, будто нужна ему. Будто я нужна, а не Линденот, или ещё что-то.
