Словно она взвешивает, стоит ли говорить при нём.
− Вы не правы, ваше высочество. Никто из присутствующих в этом замке не подарит моей дочери больше женского счастья своим участием в обряде, чем вы, − произносит она, тщательно взвешивая свои слова. Видимо, поняв, что от такого сурового свидетеля избавиться не удастся. — То что вы вдова, не играет абсолютно никакой роли. Ваш дар не был разбужен… в первом браке. Он огромен, и уже готов проснуться. Только это и имеет значение.
21.2
Нет. Нет. Нет, этого не может быть.
Она не могла узнать обо мне правду. Не могла!
− Я… не понимаю, чем вам может быть полезна… неинициированная ведьма, − возражаю сбивчиво, сама не замечая, что вот ужа несколько секунд испуганно мотаю головой.
Чувствуя себя так, словно передо мной разверзлась целая пропасть, невольно шагаю назад… но там Мартан. И я буквально прижимаюсь к нему спиной, будто в поисках защиты. Хотя на самом деле, от этого красноволосого демона мою тайну надо беречь едва ли больше, чем от остальных. Он уже, как никто другой, близок к тому, чтобы заполучить в своё вечное пользование собственную ленталь.
Отчего же его рука на талии меня наоборот успокаивает и дарует ощущение защищённости?
− Ведьмы? — недоумённо вскидывает брови баронесса. Наши взгляды встречаются. И в её глазах появляется смятение. — Простите. Мне, видимо, показалось, что ваш дар… немного другой.
Да, тебе показалось. Точно показалось. Не нужно больше ничего говорить."
"Но, видимо, возможность заполучить благословение лентали для дочери ей намного важнее, чем жизнь и безопасность этой самой лентали.
− И всё же, не откажите нам в этой чести, ваше высочество, − просит она, по-прежнему смотря мне прямо в глаза. Показывая, что точно знает, кем я являюсь на самом деле. — Моя Реана будет счастлива, если вы согласитесь.
Вот же… и как отказать, зная что она теперь в любую секунду может меня выдать?
− Где будет проходить обряд? — внезапно вмешивается в разговор Мартан. — Моя невеста никуда не пойдёт одна без охраны.
− О, нет-нет, никуда идти не придётся.
Обряд будет в этом же зале, так захотел жених. Он сказал, что сам унесёт свою молодую жену в супружескую спальню и не потерпит никаких провожаний.
Это так по-демонски. А у меня уже была надежда, что мой личный демон запретит мне участвовать, чтобы не отпускать одну без присмотра в покои новобрачных. Придётся, значит, принимать решение самой. Но выбора у меня, по сути, нет. Я могу разве что попытаться обезопасить себя.
− Хорошо.
