Вдруг окружающие мужчины воспримут это… как приглашение? Я этого совершенно не хочу.
− Да ладно. Это их проблемы, что они там подумают. Если хочешь знать, забраться женщине под юбку гораздо легче, чем в штаны. Правду я говорю, Дорг? — окликает Моррайя черноволосого демона.
− Правду, − хмыкает тот.
О боги. Как я могла забыть, что они со своим острым слухом наверняка все наши разговоры слышат? Стыд какой!
− Вот видишь? — удостаиваюсь я многозначительного взгляда от демонессы.
− А у меня не спросишь? — неожиданно интересуется Эвард, подходя ближе.
И прожигая красноволосую бестию пристальным взглядом. Отнюдь не враждебным, как мне кажется.
Та снова фыркает. Выровнявшись, смотрит на светловолосого демона с нескрываемым скепсисом.
− А что у тебя спрашивать? Перед таким снобом и ледышкой даже голой можно сплясать и никакой реакции не будет.
Его синие глаза вмиг темнеют. Черты заостряются. Опустив голову, будто волк на охоте, мужчина оскаливается в многозначительной ухмылке.
− А ты спляши. И мы проверим, − произносит он низким голосом.
− Делать мне нечего, − ответ Моры звучит равнодушно. Но я стою достаточно близко и мне прекрасно видно, что обнажённая кожа её предплечий покрылась мурашками. Хотя откуда мне знать, может это от холода?
Отвернувшись от этих двоих, которых хлебом не корми дай только поцапаться друг с другом, я возвращаюсь к омовению. Плеснув в лицо холодной водой, ощущаю, как та смывает чувство усталости и проясняет мысли. Хоть сейчас далеко не лето, и дорожная пыль в пути не досаждает, но умыться всё равно очень приятно.
Только что-то царапает меня изнутри. Какое-то ощущение неправильности. И между лопаток зудит… будто на меня кто-то смотрит. Так и хочется передёрнуть плечами и поёжиться.
− Возьми, Рут, − закончив умываться, возвращаю камеристке использованное мыло.
Та взамен протягивает мне льняной кусок ткани, чтобы вытереться. Но неожиданно оскальзывается и с испуганным ойком заваливается на спину, вскинув вверх ноги. Многослойные юбки взметаются вокруг неё в полном беспорядке.
− Рут, что с тобой? — тут же бросаюсь я к молодой женщине. Меня опережает Мора. Да и мужчины шагают к нам, чтобы помочь.
− Всё хорошо, госпожа. Простите мне мою неуклюжесть, − кое-как выпутавшись из-под вороха задравшихся юбок, смущённо бормочет бедная камеристка, пытаясь встать.
А когда Дорг за подмышки поднимает её и, как куклу, ставит на ноги, становится такой же красной, как я большую часть времени в присутствии демонов.
— Спасибо.
