Дарами меня никогда особо не баловали. Мать если и дарила какой-нибудь подарок, то это было что-то такое, что всё равно бы пришлось мне покупать. Отец мало обращал на меня внимания. Отчим тем более. Не припомню я, чтобы они мне что-то дарили. А больше и некому было.
− Да ладно тебе, − неожиданно смущается Мора. Стреляет лукавым взглядом в моего жениха: — Если так, моему братцу точно есть над чем поработать. Учись, Март. Рин, думаю, лучше пусть сумка пока у меня побудет, чтобы сейчас не возиться с ремнями.
Отдам тебе на первом привале. В общем, подарок я тебе показала, поеду доводить до слёз ещё кого-то. Или до зубовного скрежета, тут уж как получится.
И она, ударив пятками бока своего скакуна, уносится в начало нашей процессии, оставляя меня в совершенно растрёпанных чувствах. Практически наедине с Мартаном. Опять. Незначительная часть отряда едет впереди, остальные все позади, а рядом с нами никого."
"Бросив осторожный взгляд на своего жениха, замечаю, что и он на меня смотрит.
Очень задумчиво притом. Обычно после таких взглядов у него следуют расспросы. Которых сейчас мне бы очень не хотелось.
Но, к моему облегчению, демон ни о чём не спрашивает, продолжая о чём-то своём размышлять, и некоторое время мы едем молча.
Я даже умудряюсь расслабиться и успокоиться, рассматривая улицы Террвина, которыми проезжаем.
Столица Аделхея тоже заметно изменилась за те полгода, что прошли со дня смерти короля-безумца.
Несмотря на зимнюю пору, что всегда обнажает самые неприглядные стороны всех городов, Террвин всё равно кажется гораздо спокойней, чище и опрятней. Улицы лучше убраны. И горожане, провожающие нас любопытными взглядами, не выглядят больше запуганными мышами, готовыми броситься врассыпную при малейшей опасности.
А с главной площади даже исчезла длинная виселица, которая так испугала меня по приезду в Аделхей когда-то. В тот день на ней болталось сразу несколько повешенных в ряд, как молчаливое предостережение всем остальным, кому вздумается навлечь на себя королевский гнев.
Сомневаюсь, что преступников в Аделхее перестали казнить. Но видимо король Адлар предпочитает делать это в какой-то другой способ. И не с таким размахом.
Улицы мы минуем без малейших задержек. И вскоре беспрепятственно выезжаем через северные ворота на широкий северо-западный тракт.
