Какой–то дикой, неконтролируемой ярости. И глухого эхо горя от потери.
Малышка, что же ты натворила?
Изменения в ее теле... Ее взгляды. Ее месть мне. Следом отдаются от стенок черепной коробки воспоминания о моих собственных словах, брошенных сухим тоном, что ничего к ней не чувствую. Что пусто. Что не хочу видеть.
Картинка складывается и ослепляет. Не пришла. Не рассказала. А я и не слушал. Мысли не мелькнуло. Юля, наверное, тоже решила, что мне это сейчас не нужно.
Задыхаюсь.
Маленькая, что же мы с тобой наделали? Как теперь жить–то будем?
Взрывает изнутри.
— Матвей... Матвей, пожалуйста. У тебя такое лицо... Скажи что–нибудь, — умоляет Люба.
Голос звучит откуда–то издалека. Я все еще в гостиной в этом дурацком полотенце. Прижимаю к носу купальные плавки.
Вдруг понимаю, что ненавижу Юлину подругу. За то, что она вот так на меня это вывалила. Не по–человечески. Так нельзя с живыми людьми. Она ведь знала, как сильно я любил свою девушку.
Люба упорно продолжает нести пьяный бред:
— Давай поговорим? Мне так жаль.
Я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь.
— Отъ**ись.
Срываюсь с места и иду к лестнице. Быстро. Это какое–то горе, к которому я не готов. Надо Юлю видеть. Надо спросить, как она узнала. Как в больницу пошла. Сомневалась ли хоть один день. Час? А может, оставила? Новая идея ослепляет. Снова бросает в пот. К такому я тоже не готов. Какой, блть, из меня папаша? Самому отец нужен.
Надо поскорее всё выяснить.
Когда до цели остается несколько метров, в дом заваливается Уваров, следом его друзья.
На расслабоне все, борзые, бухие. Взрываюсь от одного только вида! И так весь день нещадно игнорирую.
— А, вот ты где! — кричит Уваров. — Обшарили душевые, решили было, ты по канализации свалил!
— Через толчок! — И тупой ржач. — То–то воняет!
— Поясни–ка мне пару моментов, Адома...и...тис… блть, че за фамилия?"
"Непременно поясню. Ты сейчас — меньшая проблема. Мы больше не в узком коридоре бани, и у меня нет за спиной напуганной девочки. Не так ли?
— Нормальная фамилия.
Телкам нравится. И ты ее тоже, сука, запомнишь.
Размахиваюсь и бью по роже.
Глава 23
Юля
Пулей взлетаю по лестнице на второй этаж.
Матвей на меня та–ак посмотрел! Боже, боже.
Он не хочет детей.
Не хочет, конечно, ему девятнадцать.
Придется сказать, что его мнение в этом вопросе не учитывается. Я собиралась это сделать в день рождения, будучи в красивом платье, на отличной вечеринке. Сейчас на мне даже трусов нет. Максимально беззащитна.
