Зализывает языком. — Дурной, прости, если не так что… Блть. Похрену.
На этом джентльменские замашки заканчиваются.
Не дожидаясь ответа, Матвей вновь нападает на мой рот. Его язык — это всё, о чем я сейчас думаю. Особенно когда поцелуи сползают ниже, и тот касается моей шеи, выписав широкий круг.
Матвей ведет носом. Следом вбирает кожу в себя и посасывает. Влажно, максимально откровенно.
Отрывается от моей шеи нехотя. Легко сдвигает в сторону мокрую ткань лифа, освободив потяжелевшую грудь с потемневшими сосками.
Я изменилась, знаю. Понравится ли ему? Дрожу. Это важно становится.
Матвей палит жадно пару ударов сердца. Следом хрипло выдыхает, словно от визуального удовольствия. Я улыбаюсь.
— Что? — шепчу сбивчиво.
— Пздц, ты красавица. Я такого не помню. Дай мне.
Матвей наклоняется и накрывает ртом сосок и без того болезненно чувствительной груди. В волосы его вцепляюсь, замерев. Он едва не отправляя меня за грань одним этим действием.
Следом хуже! Зубами горошину прикусывает. Языком ведет быстро, влажно.
Втягивает сосок в себя, и я едва не кричу от того, что испытываю. Вожу пальцами по его затылку, направляю, поглаживаю. Мозг плавится, тело плавится. Не представляю, что меня держит, почему я не падаю на этот грязный пол. Наверное, страх, что магия прекратится.
Матвей выкручивает языком и губами сосок одной груди, пальцами сжимает другую.
Левую руку протискивает под купальник и... очень нежно гладит.
От контраста душу разрывает на части."
"Я просто держусь за Матвея изо всех сил.
Захлебываюсь его запахом. Пропитываюсь. Каждой клеточкой чувствуя, как сильно он хочет меня иметь. Мое тело. Как дико ему нравится трогать меня, присваивать. На инстинктах, ведомому порывами.
Сердце бахает в висках, облизанная грудь трепещет.
Матвей вводит в меня палец. Нежно–нежно, протискиваясь туда, где горячо и влажно. Не знаю, как он понимает, чего именно мне хочется. Не прошу быть осторожным. Он сам угадывает потребности.
Начинает двигать рукой, касаясь клитора. Плавно, ритмично.
Неотвратимо. Я хватаю ртом воздух и беззвучно шепчу его имя, добавляя в начале: «Мой».
А потом разбиваюсь о камни своей же собственной бездны, куда всё это время падала. Уже на третьем движении! Меня накрывает, и я крепко зажмуриваюсь. Сцепляю зубы, стремясь погасить стоны. Я кончаю, отдавая себя на волю быстрыми спазмами. Теряясь в крепких объятиях. Ведь оно копилось долго — желание вот так рассыпаться, ярко кончить от движений любимого мужчины.
