Сама же воркую в ответ:
– После того, как ты перее*ешь всех моих подружек?
Специально использую мат, повышая ставки. Брезгливо морщу лоб на слове «подружек». И нет, я не скучная! Мне просто здесь некомфортно.
Окружающие тянут: «У–у–у!»
Матвей же весело смеется и тычет в меня пальцем:
– Уела! Умничка. Но что поделать, девчонки из политеха – моя слабость.
Наши глаза встречаются. Я отвожу первой.
– Любовь сложная штука, – глубокомысленно заявляет Кристина, протягивая свою бутылку Матвею. – Хочешь?
Он отказывается жестом, но зато опрокидывает еще стопку.
Запивает соком. А потом выдает глубокомысленно:
– Любви нет. Это банальная химия и физиология.
Задорно подмигивает.
Вот как он так делает?! Даже слово «физиология», вылетающее из его рта, звучит сексуально и многообещающе! Вкупе с расслабленно позой, симпатичной мордашкой и крепким телом — убийственный эффект.
Злюсь.
– Да неужели? – спрашиваю громко.
– В двадцать первом веке наша биология уже понятна. Это в школе проходят, Юля, не?
Мот очерчивает изумленным взглядом присутствующих, это всегда всех подкупало.
Сегодня не исключение.
– Мы не проходили про любовь, – привлекает к себе внимание Кристина.
– Ты просто плохо училась, – отшучивается Матвей таким тоном, словно она умница.
– Расскажи, пожалуйста. Своими словами.
– Да, про любовь, – подначивает кто–то еще."
"– Что тут расскажешь? В жизни каждого человека наступает период икс, когда подходит время размножаться, – говорит он быстро, слегка скучающим тоном, как утомленный жизнью миллиардер.
– Гормоны впрыскиваются в кровь, и ты машинально начинаешь подыскивать кандидатуру. Глаза находят более–менее приличную особь противоположного пола, после чего мозг начинает херачить без остановки окситоцин, дофамин, пролактин и прочую радость. Ты же, ни о чем не подозревающий вчерашний невинный ребенок, с непривычки охереваешь от того, что чувствуешь. Еще недавно просто радовался новой приставке, а сейчас всё. Как дебил... или дебилка, это работает в оба пола, кайфушки ловишь от своего состояния, которое к тому же стократно усиливается при приближении той самой рандомно выбранной особи.
Рандомно. Выбранной. Особи.
Я его просто убью.
Матвей продолжает:
– Причем особь может быть кем угодно, это потом уже разглядишь.
– Например, конченным мудаком, – подсказываю.
Матвей ловит мой взгляд и улыбается настолько сексуально, что у меня потеют ладони. Не знаю что там с моим мозгом, но окситоцина сейчас в крови под завязку.
