Постарайся в следующий раз у него спросить, хорошо?
Глава 38
На сотовый вереницей падают сообщения, я открываю социальную сеть и жду, пока загрузятся фотографии.
– Кто там? – спрашивает Матвей, перестраивая «Мурано» в правый ряд перед поворотом.
С каждой минутой мы всё ближе к дому, и мне хочется, чтобы машина ехала медленнее. Я не могу об этом ему сказать, потому что буду выглядеть глупо. Но глупой еще ладно. Он вполне может решить, что я издеваюсь.
– Лизка прислала фотки с танцев, – рассказываю весело.
– Девчонки выступали на новогодней елке в честь школьной благотворительной акции. Красивые. Смотри."
"Показываю экран мобильного, Матвей на секунду отрывается от дороги и разглядывает танцовщиц в красных платьях. Я улыбаюсь, Матвей невозмутимо пожимает плечами и переспрашивает:
– Благотворительной акции?
– Да, что–то типа той, в которой мы с тобой участвовали в выпускном классе. Помнишь?
– А, всё, дошло. Когда ты пляшешь за деньги, но денег не получаешь.
– Их получают дети!
– Наивная Юля, – вздыхает. – Эти деньги пошли на праздничный стол организаторам.
– А вот и неправда! В прошлом году закупили новые глобусы на уроки географии.
– Юля, – смеется. – Их бы и так закупили. Ладно. Неважно. Пусть будет, как ты скажешь. Эй, ты расстроилась, что ли?
– Нет. Совсем нет. Вернее, из–за другого: девчонки и Зоя Михайловна, хореограф, на меня обиделись, что я отказалась поддержать ежегодную акцию. Но не могла же я им сказать, что у меня голова кружится, даже когда иду быстрым шагом! Какие тут танцы! – развожу руками, продолжая эмоционально жестикулировать.
– Пришлось наврать о нагрузке в универе. Они мне даже бойкот объявили, вот Лизка только пишет. Она хорошая. А вообще я рада, что круто выступили. И будут деньги для поляны организаторов! – повышаю голос.
Матвей смеется. Тоже улыбаюсь.
– Оказывается, как просто было отвадить тебя от всех бесполезных кружков мира и посадить дома. Что ж я раньше не додумался? – морщит лоб, словно и правда корит себя.
В ответ тихо смеюсь, понимая его дурацкий юмор. Толкаю в плечо.
– Блин, заткнись! – деланно обижаюсь. Открываю галерею, увеличиваю последнюю фотографию. Смотрю на нее, смотрю. Если и есть на свете повод, чтобы запереться дома, то наверное, вот он.
– До сих пор не верится, что он сейчас в моей матке. Матвей, мы создали человека! Представь себе только!
– И человек весит уже пятьдесят граммов.
