«Да что за напасть? С чего вдруг это приснилось? Черт бы тебя побрал, Вика! Пять лет прошло, уже пора даже имя твое забыть!»
Он и забыл! Почти. Ну почти, почти…
Да и что помнить-то? Ну, встретились, ну, не захотела она ждать, писать и быть с ним, с кем не бывает. Обычная история. Бытовая – встретились, казалось, что любовь, ах, держите нас семеро, с первого, пардон, взгляда! А выяснилось, что мужчину надо ждать и любить на расстоянии…
Ну и что?
Да, собственно, ничего.
Он уже давным-давно забыл и ее, и те невероятные сутки вместе и не вспомнил бы, если б не этот ночной кошмар. Ну да, да, почти забыл!
Егор заварил себе крепкого чая прямо в чашке, подумал и, достав из шкафчика бутылку с коньяком, добавил немного в чай.
Завтра – он кинул взгляд на часы, висящие на стене, – почти пять утра, нет, уже сегодня у него выходной и нет никаких операций, но всякое может быть, так что хлопнуть хорошую порцию коньяка в виде успокоительного для души и нервов потревоженных нельзя.
Как говорится: работа у нас такая.
«Однако не жарко», – поежился Егор.
Он привык спать голым и, проснувшись среди ночи так, голышом, и пришлепал в кухню. Вернувшись в спальную, Егор надел халат, тапочки, стараясь не смотреть на постель, как будто оттуда мог выскочить ночной кошмар и снова затянуть его своими щупальцами. Вернувшись в кухню, сделал большой глоток чая и закурил.
Но темное щупальце странного, растревожившего сновидения с Викой Шалой в главной роли добралась до него, и Егор ярко, как кино, вспомнил свой сон.
В самолете он проспал почти весь длительный, изматывающий перелет и видел во сне ее. Это был полусон-полудрема, в котором раз за разом повторялись сцены их любви, вызывая в нем такие чувства, что пришлось положить пиджак на ноги, дабы не шокировать окружающих.
Первую неделю в тропической, жаркой, малярийной Африке она снилась ему каждую ночь, а потом ему стало не до этого.
Они работали как каторжные, на износ, сменяя друг друга всего на несколько часов, чтобы он засыпал глубоким, похожим на обморок сном, порой не добравшись до постели по причине отсутствия каких-либо сил.
Когда выдалась небольшая передышка и он на несколько дней вернулся на основную базу за медикаментами, с удивлением обнаружил, что от нее не пришло никаких писем или известий.
