– На обороте я написал номер телефона в его кабинете, прямой, не через секретаршу.
– Вы читаете мои мысли. Завтра, скажем в два часа, я туда позвоню.
– Олег, ты куда? – спросила Вера Николаевна.
– Пойду пригоню машину из гаража.
Вика встала, подошла к нему, обняла и уткнулась головой в грудь. Он обнял ее и гладил по голове большой, теплой, успокаивающей ладонью.
– Ничего, Викуля, ты молодец, ты все правильно делаешь, девочка. – Он усмехнулся.
– Жалеешь теперь, что отказалась от новой машины?
– Мне сейчас и наша «трешка» вполне подойдет, а такой дорогой подарок можно рассматривать как подкуп дочери той дамы, за которой вы ухаживаете.
– Я за ней не ухаживаю, я на ней женюсь! – возразил он, поцеловал Вику в макушку и вышел из кухни.
– Мам, мне надо собрать вещи и документы.
– Я помогу.
Вика взяла только самое необходимое, но рюкзак значительно потяжелел, когда она надела его на плечи.
Вера Николаевна вынесла уже одетого Степку в прихожую.
– Мамочка, я очень тебя прошу, не изводи себя переживаниями. Ты не имеешь права заболеть от волнения. Сейчас очень нужен надежный тыл, иначе мне не справиться! – попросила Вика.
– Я до сих пор не могу поверить в то, что происходит, – вздохнула Вера Николаевна. – Но ты за меня не вздумай переживать, твой тыл тебя не подведет!
Вика обняла маму вместе со Степкой, спящим у той на руках, поцеловала ее и сказала, забирая сына:
– Я взяла цепочку с барашком, которую папа подарил.
Если к тебе придет кто-нибудь и передаст ее, ты будешь точно знать, что этот человек от меня и ему можно доверять.
– Какой человек, Вика? – тут же впадая в панику, спросила мама.
– Пока не знаю, но я обязательно найду того, кто мне поможет! Обязательно! – утвердила скорее для себя, чем для мамы она.
Вика отодвинула до упора переднее пассажирское кресло, а за водительское сиденье засунула рюкзак, надежно упаковав таким образом Степку, спящего сзади, завела машину и прикинула, как лучше добраться до следующего пункта, предусмотренного ее планом.
– Веду себя как разведчик в тылу врага! Может, я крышей поехала, какой-нибудь синдром преследования? – поинтересовалась у самой себя Вика.
