– Сначала выясняется, что у нее очень непростой отчим, а теперь ты говоришь мне, что отец ребенка Князев!! Ты говоришь мне, что это известный хирург, кандидат наук, имеющий множество публикаций, заведующий отделением в одной из самых крупных частных клиник в России!!
– Эдуард Витальевич… – попытался сказать что-то Лева.
– Молчать!! На х…я я тебе столько бабок плачу?! Пойдешь вместе со своими говнюками на помойку, я вас всех на материал пущу!! Кретины!! Как можно было не выяснить этого за неделю, пока пацана не привезли в больницу?! Разжирели, работать разучились!! Почему я должен теперь за вами говно разгребать?! А если этот Князев начнет копать?!
– Не начнет! – поспешил оправдаться Лева, покрываясь испужным потом.
– Мы выяснили, что она приходила к нему в клинику с мальчиком. По словам опрошенных, Князев, скорее всего, не знал о существовании сына, они с этой Шалой много лет не виделись и не общались. Она рассказала ему, что у мальчика подозрение на серьезное заболевание почек, а когда провели обследование, она получила результаты и, ничего не объяснив, пропала.
– Значит, она никому не говорила о донорстве?
– Нет. Ни друзьям, ни родственникам и знакомым, ни этому Князеву. Мы проверили ее отца в Питере, он вообще ничего не знает, даже то, что ребенок заболел, ему не сообщали, и там она не появлялась. Наши люди в милиции еще вчера, когда она была в клинике у Князева, разослали на нее ориентировку по всем вокзалам, аэропортам и ГИБДД на выездах.
Из Москвы она не выезжала.
Эдуард Витальевич откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на побледневшего, потеющего Леву.
– И что мы имеем? – спросил он.
– Первое, – четко ответил начальник безопасности. – Теперь она знает, что мальчик здоров, значит, сбежала из больницы, что-то заподозрив, а сейчас она убедилась в своих подозрениях. Но для нас самое важное – это второе, что она никому о них не рассказала.
– Ты в этом уверен?
– Да! В милицию она до сих пор не обратилась, мы это знаем точно, она даже не позвонила никому.
Мать ее в панике, думает, что с ними что-то случилось, друзья и знакомые понятия не имеют, где она. Значит, она отсиживается где-то на дачах или квартирах, которые могут предоставить друзья. Сейчас мы отрабатываем все ее связи.
– Два дня на поиски! – жестко сказал Эдуард Витальевич. – Да, когда найдете, никаких избиений, не испортите мне материал!
– Не успеем, Эдуард Витальевич, – взмолился Лева.
