— Иди уже… — Бродяга отвечал своей любовнице спокойно, словно и не было ничего сейчас между ними…
А было! Было!
Блин, ну вот зачем я поперлась к двери? Зачем выглянула во двор?
Хотела посмотреть, что делает Бродяга, оценить, так сказать, отведенное мне время… Я же сегодня омлет на завтрак затеяла, а он холодный невкусный совсем…
Дура! Какая дура! Сидела бы на заднице ровно! Нет же, понеслась…
Вообще, у меня с того момента, как Аделька позвонила, все из рук валилось в буквальном смысле. Три яйца разбила, потом муку рассыпала, потом гренки, которые решила подать к омлету, сожгла…
Пока прибирала, проветривала, заколачивала новую порцию омлета, время и пролетело.
А я еще и зависала периодически, думая, что дальше делать, и не находя выхода.
За готовкой мне обычно всегда легче думалось, но не сегодня.
Сегодня день такой, наверно, неудачный. Может, полнолуние? Или новолуние? Или…
Короче говоря, опомнилась я от своих мыслей, только посмотрев на часы и поняв, что Бродяга уже должен бы вернуться на завтрак, как делал эти два дня, что я жила в его доме.
Но сегодня он почему-то изменил своему графику.
И я пошла посмотреть, что его задержало. А то омлет же на столе, остынет…
Дверь я открывала осторожно, хотя каморка дворника находилась в укромном месте и со двора ее было не увидеть, если специально не искать.
Но все же лучше перебдеть, а то мало ли, кто может толкаться тут, на пятачке перед дверями в хоз помещения…
Во дворе никого не было, время как раз такое, что детей уже отвели в детские сады, школьники ушли в школы, а их родители разъехались по работам.
Чуть позже пойдут мамочки с колясками, а еще позже начнут возвращаться на обед…
Двор был пуст, воздух прозрачен по-осеннему, шума машин, долетающего из арки, тоже, практически, не доносилось…
И я бы уже вернулась обратно, если б…
Стон, тихий, задушенный какой-то, донесся откуда-то совсем рядом, и заставил меня замереть на месте, тревожно вслушиваясь.
Сначала я решила, что там, за еще одной дверью из тонкого железа, кому-то плохо… Картинки в голове сразу возникли ужасающие: Бродяге стало плохо, упал, ударился…
Я торопливо шагнула к двери, закрытой, но не запертой, глянула и… И сразу поняла, что Бродяге сейчас совсем не плохо.
Наоборот, очень даже хорошо ему.
И ему, и той женщине, лица которой я не видела. Только ноги, стройные такие, гладкие… И ладонь с тонкими красивыми пальцами, скребущими сейчас неровную стену подсобного помещения.
