Может, и сейчас такая же ситуация?
Минув коридор и поднявшись по лестнице на третий этаж, король притормозил и повернулся к супруге."
"— Мой нежный цветочек, вы, наверное, устали. Отправляйтесь к себе в покои. Завтра вам понадобятся все силы.
Король подошёл ближе к супруге, положил ладонь ей на живот и, прислушиваясь к собственным ощущениям, прикрыл глаза.
— Наш сын растёт очень сильным. Он вчера толкнул меня пяточкой, — король подхватил руку супруги и поцеловал кончики пальчиков, выглядывающих из кружева нижнего платья.
Лиссандра еле сдержалась, чтобы не сказать королю, насколько он заблуждается. На таком сроке, как у Альгии, дети не пинаются! А ещё это вовсе не сын, а дочь!
Стоило об этом подумать, как светлую голову Лиссандры посетили две невозможные мысли: Альгия была беременна до брака или же ребёнок развивается так же неправильно, как у Клотильды Бейли!
Целительница в герцогине требовала немедленно выяснить, что здесь происходит! Но приходилось соблюдать правила приличия и ждать возможности встретиться с Альгией в более приватной обстановке.
— Идём, брат, — король махнул рукой вглубь коридора.
— Какой ты быстрый, Харольд. Мы с супругой провели в дороге почти восемь дней. Дай нам возможность стряхнуть пыль с плащей и разместиться.
— Твои покои в твоём распоряжении. Миледи Лиссандру можно разместить…
— В моих покоях, — перебил герцог и довольно осклабился, на что король иронично выгнул бровь.
— Вот так, значит. Принцесса Наурийская отвоевала сердце магистра Ордена Трилистника у леди Бейли.
— Прекрати паясничать, — жёстко сказал герцог и взял супругу за руку. Крепкое пожатие Эрика даже причиняло дискомфорт, но Лисса и бровью не повела. В такой разговор братьев никто не имел права вмешиваться.
— Убедил, — хмыкнул Вульфрик. — Через час жду.
Глава 50. Как всё закрутилось!
Покои герцога Гренстона, в которых остановились супруги, были просторными и рассчитанными на двоих. Лиссандра заглянула в спальню. На огромной кровати могли вольготно поместиться четверо.
С особенным удовольствием Лисса отметила, что на кровати не было мягких перин. Герцог, как оказалось, так же, как и она, любил спать на жёстком ложе.
Как и в Стоунберге до открытия купален, купаться пришлось в деревянной бадье, которую занесли восемь слуг. Эрик скинул с себя верхнюю одежду и, оставшись в нательной рубашке и штанах, расположился в кресле, наблюдая за тем, как разоблачается супруга.
