— Чёрная хворь! — сообщили в два голоса. — Это зерно даже скоту нельзя давать. От него у животных шерсть выпадает и копыта отваливаются, — дополнил старший пекарь. — От хвори сложно избавиться. Некоторые даже амбары сжигают и строят новые в другом месте. Иначе болезнь, как огонь, всё поглотит: и хорошее, и плохое."
"Эрик вздохнул свободно — Лиссандра невиновна. А барон… оставалось выяснить, кто совершил подлог. И судя по зверскому выражению лица лорда Рочера, он найдёт глупца в ближайшее время и расправится с ним.
— Что теперь скажете, барон?
Мужчина упал на колени и стукнулся лбом о дощатый помост, раз, другой, сопровождая действия завываниями.
— Помилуйте! — возопил. — Не ведал! Без злого умысла!
Колин к этому времени успел откинуть тряпицу в корзинке, и оттуда выглянула мордочка коричневого вертуна с круглыми ушками. Ленивец принюхался, недовольно фыркнул и ловко выпрыгнул из корзинки. Его забег остановился вблизи храмовника. Тот отпрянул от зверька, как от твари Потумирья. По коричневой с белыми пятнами шёрстке вертуна пробегали голубые магические искры.
Усы его воинственно встопорщились, хвост вытянулся палкой вверх, и, пронзительно заверещав, Ленивец бросился на мужчину.
Благодаря вертуну Лиссандра поняла, кто смог совершить подлог. Так вот настоящая причина присутствия магистра в замке, когда он встретился на пути. Но что связывает барона и храмовника? Неужели смерть предыдущего служителя Единого?
— Что там у вас, магистр Джед? — герцог жестом приказал тому приблизиться.
— Обыскать! — коротко отдал он приказ, и двое воинов шагнули к служителю.
— Уберите руки! — нервно взвизгнул храмовник и попятился. Запутавшись в балахоне, он наступил на подол и полетел на спину, барахтаясь в перекрутившейся одежде, как навозный жук. Балахон задрался до груди. Ленивец воспользовался положением, вскочил на тощую грудь храмовника и потянул с пояса украденный мешочек. В пару гигантских ловких прыжков вертун вернулся к хозяйке и выплюнул добычу у ног Лиссандры.
Подобная развязка стала неожиданностью для всех.
Поднялся невообразимый шум. Все живо обсуждали происшествие. Кто-то несдержанно выкрикнул о наказании барона и храмовника.
Герцог был солидарен с подобными воззваниями. Всё это дело напоминало постановку уличных актёров. И сам он чувствовал себя втянутым в плохую игру. Тот, кто хотел отдалить герцога от супруги, преуспел. Эрик посмотрел туда, где недавно стояла Клотильда, но девушки и след простыл.
— Барон Бейли — виновен.
