— Снять с правила, — герцог махнул рукой в сторону барона. — Подвести сюда, — указал он перед собой.
Два воина бросились выполнять приказ. Подхватив обмякшее, стонущее тело, подвели барона к герцогу.
— Барон Бейли, вы признаёте свою вину? — расправив плечи, спросил герцог, вглядываясь в лицо того, в ком был уверен до сего дня.
— Меня оклеветали! — хрипло отозвался барон, падая на колени перед герцогом. — Милорд, взываю к вашей справедливости! Никаких доказательств моей вины нет.
Гренстон удивился.
Не мог лорд Рочер без доказательств поставить управляющего к правилу.
— Лорд Рочер, чем вы руководствовались, когда обвинили барона?
— Во-первых, свидетельством миледи Гренстон против барона. Во-вторых, я сам был свидетелем происшествия, когда миледи нашла порченное зерно. В-третьих...
— Вы разбираетесь в качестве зерна, лорд? — перебил лорда герцог.
— Я показывал его тем, кто сведущ в этом: пекарю и торговцам на рынке. Они подтвердили непригодность зерна.
— Что скажете, барон Бейли?
— Это всё подстроено! Позовите других, покажите им то зерно.
Чего он добивается? Лорд Рочер не мог без доказательств вынести обвинение.
— Вы настаиваете? — упорство барона в своей невиновности и слова Клотильды у ворот крепости заставляли герцога тщательно во всём разобраться.
Управляющий только кивнул и в поиске поддержки нашёл взглядом племянницу. Та подобралась совсем близко и умоляюще смотрела на герцога. Её губы беспрестанно шептали слова, и герцогу чудилось, что она произносит одну и ту же фразу:
— Во имя нас, во имя нашей любви, ради ребёнка.
— Милорд, что ждёт барона при подтверждении его вины? — внезапно рядом раздался твёрдый голос миледи Гренстон.
— Он получит то, что ему причитается. Двадцать плетей.
— Осталось двенадцать, — Лиссандра встретилась взглядом с супругом, и герцог увидел в её взгляде холод и отчуждённость. Былого тепла и радости как не бывало. Далёкая, как звезда на чужом небосводе.
— Получит ещё двадцать за ложь.
Герцогиня кивнула своим мыслям, а герцог продолжил:
— Если вина не подтвердится, то будут осуждены все, кто оклеветал барона. Поэтому призываю всех думать, прежде чем говорить ложь.
Минут через десять лорд Рочер принёс короб, в котором были сложены показания всех, кого он привлекал к дознанию, и платочек с зерном, завязанный для надёжности в кожаном мешочке. Он достал его и протянул с поклоном сюзерену.
