Здоровенный, немного неуклюжий лось на высоких ногах ростом в холке метра в два. Примечательная крупная голова зверя с горбоносой, будто вздутой книзу мордой и массивной нависающей верхней губой. Короткое мощное туловище и, конечно же, красивые ветвистые рога, с одной стороны которых свисала сетка густой паутины. Видимо, зверь сорвал её своим рогом, но не смог стряхнуть.
Охотники справились с добычей в два счёта, добили зверя без лишней жестокости. Важно убить зверя сразу, потому что раненым он может пройти ещё не одну лигу.
*
Сразу же на месте приступили к разделке добычи.
Двое из воинов вернулись за лошадьми, ведя их на поводу к месту, где мастерски потрошили лося. Навскидку оценили, что веса в нём больше тысячи трехсот фунтов.* Задерживаться с разделкой нельзя. Если туша пролежит всего два-три часа неразделанной, у мяса появится неприятный душок, а через шесть часов оно уже не будет годным к употреблению, так как и запах у него очень неприятный, и вкус портится категорично.
Сам же герцог оставил охотников и присел, удобно облокачиваясь спиной на ствол.
Руку он положил сверху на колено согнутой ноги. Прикрыл глаза и расслабился, разморенный последним теплом и приятной усталостью после охоты.
Мужчины возле туши скупо переговаривались, шутили. Их голоса постепенно сливались в монотонный бубнёж, и Эрик задремал.
Ему снился родной дом. Только он больше не был привычной тихой гаванью, куда герцог неизменно возвращался после походов. Ему навстречу так, как и всегда делала, выбежала белокурая Клотильда, лёгкая и весёлая, как птичка.
Её ясные синие озёра глаз смотрели на него с привычным обожанием, на губах блуждала обещающая улыбка. Отчего у герцога внутри все приятно сжалось от предвкушения. Но вот он обернулся, услышав шорох за спиной. Позади него стояла принцесса Наурийская. Гордая и надменная. Она холодно взирала на герцога, но не видела его, словно он вдруг стал прозрачным, невидимым. Девушка подняла руку и протянула к Клотильде, указывая на ту пальцем.
— Поди прочь! — жёстко приказала Лиссандра, отчего маленькая нежная птичка Кло жалобно захныкала и бросилась в объятия герцога в поисках утешения и защиты.
— Защити, защити меня от этой беды, — горячо шептала баронесса, заглядывая в глаза герцогу и прижимаясь горячим, стройным телом, пропахшим гарью, как тогда, когда Эрик вынес её из горящего дома. Глаза баронессы светились красными яркими углями. От этого взгляда Эрик начинал и сам гореть, начиная с груди.
