Без устали улыбаясь посетителям, разливала алкогольные напитки, смешивала коктейли, периодически пританцовывая, вызывая тем самым ещё больший интерес у противоположного пола, чем было ранее.
С мужчиной же дела обстояли не так радушно. Наблюдая, как порхает, словно бабочка от клиента к клиенту его кареглазая блондинка, Игорь пытался разобраться в чувствах, которые вызывает у него эта строптивица.
Секс с девушкой был просто невероятным! Он бы с удовольствием повторил это сладкое занятие с Лисой не раз и не два, но вопящая во всю глодку совесть, не давала покоя.
Как бы круто с ней ни было, ничего кроме отличного траха Гоголь предложить не мог, а по отношению к столь замечательной и молодой девушке это было как минимум, не честно.
Бросив в сторону барменши очередной взгляд, он невольно опустил глаза на припухшие после страстных поцелуев губы, посмотрев ниже, насладился видом прекрасной мягкой, аппетитной и такой манящей груди, бережно убранной в чашечки бюстгальтера и спрятанной под обтягивающей футболкой.
""Интересно, а внизу она такая же сладкая?"" — подумалось ему и вдруг резко захотелось это проверить. Пересиливая себя, мужчина отвернулся и постарался переключить внимание от той, кем были заняты все его мысли.
В клубе по-прежнему было слишком много народа и сквозь толпу с трудом удавалось рассмотреть, что происходит за дальними столиками. Как ни пытался, Игорь так и не смог обнаружить, куда подевался Мухин.
Одно радовало, с его подопечной всё более, чем в порядке.
- Где ты её нашел? — оторвал от разглядывания посетителей озадаченный голос Олега. — Я перерыл весь клуб, но так и не отыскал никого из вас.
""Рыть надо было лучше"" — ухмыльнулся про себя опер, а в слух произнес совершенно другое.
- На парковке, — сказал правду парнишке. — Еле разглядел её в темноте, — признался Гоголь, утаивая истинную причину их длительного отсутствия.
Он совершенно не собирался посвящать кого бы то ни было в свои отношения с Василисой.
- Понятно, — только и бросил Олег, тут же отойдя к подошедшим клиентам.
Посмотрев на Лису, Игорь вновь напрягся. Напротив его барменши сидел высокий, темноволосый, молодой мужчина и о чём-то беседовал с улыбающейся девушкой. У опера сложилось впечатление, что эти двое откуда-то знают друг друга.
