Вика тоже хотела красивой жизни, ради неё готова была спать с кем угодно, даже в порнухе снялась. И к чему это привело? Неужели оно того стоило? Неужели жизнь стоила так дешево? Целая человеческая жизнь… А ведь, если бы не погналась за легкими деньгами, за большой наживой, так осталась бы сейчас жива.
Наш последний разговор, наша последняя ссора всплыла в памяти. Боль моментально сковала душу. Сожаление, так тщательно спрятанное в сердце, готово было прорваться наружу в любой момент. Слёзы уже подступали к глазам, а я никак не могла взять себя в руки.
Дав знак Олегу, чтобы подменил, отвернулась от барной стойки в жалкой попытке прийти в себя. Все попытки глубоко и спокойно вдыхать и так же медленно и плавно выдыхать летели к чертям. Сконцентрироваться на дыхании к этот раз не выходило, слишком больной была для меня потеря."
"— Василиса, — донеслось до меня сквозь шум музыки и толпы. Повернув голову на голос, встретилась глазами с оберегающим меня мужчиной. Поманив меня рукой к себе, он ждал, пока я подойду.
Слёзная пелена перед глазами не давала четко видеть, но я достаточно времени провела здесь и поэтому без труда дошла до Игоря.
— Всё в порядке? — спросил мужчина, и от неподдельного участия в его голосе стало только хуже. Отрицательно помотав головой, я закусила губу, пока во рту не появился солоноватый привкус крови. Хоть так смогла хоть ненадолго перебороть подступившие слёзы.
— Бармен, — громко выкрикнул мужчина, обращаясь к Олегу.
И, видимо, когда мой друг посмотрел на нас, Игорь что-то показал.
— Пошли, — взяв меня за руку, мой защитник вывел из-за барной стойки и повел в сторону. Я держалась из последних сил, но, оказавшись в крепких мужских объятиях, разрыдалась, как малый ребенок.
В объятиях Игоря было так комфортно, словно я нахожусь дома, где меня любят и всегда рады видеть. Такое непривычное чувство рядом с чужим мужчиной… Никогда не подумала, что подобное возможно!
Мой защитник просто прижимал меня к себе и гладил по голове, успокаивая, как малышку.
От такого примитивного и знакомого с детства жеста мне и в правду стало гораздо легче. Слёзы нашли выход и уже не душили меня так, как раньше. Горе, выплеснувшись наружу, стало отступать. Я вновь могла нормально разговаривать и жить дальше.
— Извини, — немного успокоившись, отстранилась от мужчины.
