— Тебя сначала заманят в клетку, а потом выхода найти не сможешь!
— Вась, отстань! Я не маленькая и сама разберусь! — кипела от гнева девушка. — Не можешь за меня порадоваться, так рядом не держу! Можешь жить, где и с кем пожелаешь!
С этими словами она отобрала у меня мерзкие документы и вышла из комнаты. Я стояла посреди чужой квартиры в полнейшем шоке. Буквально накануне я уговорила Марину оставить нас, чуть ли не вымаливая для неё, Вики, прощение, а теперь эта самая Вика намекает мне на то, чтобы я съехала? Как вообще можно предложить подобное? В голове стояло всё вверх дном.
— Могу даже помочь вещи собрать, — донеслось из комнаты, окончательно разрушая остатки теплых чувств, еще остающихся в сердце.
Словно сговорившись, открылась входная дверь и в квартиру пришла подвыпившая Марина. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, та тоже не в духе. Хозяйка зло уставилась на меня, словно увидела виновника всех своих бед.
— Вернулась, шалава! — с порога начала орать на меня женщина.
— Где шлялась всю ночь, тварь! — замахнулась пакетом, но я сумела в последний момент увернуться от удара.
— Я тебя спрашиваю! — не своим голосом кричала хозяйка квартиры. — Отвечааай!
Мне стало так противно и тошно находиться в этом балагане, что я со всех ног бросилась в комнату, схватила так и не разобранную сумку, покидала туда остатки вещей и пошла на выход.
Вика победоносно кричала, чтобы я проваливала, туда мне, мол, и дорога. Марина вопила вслед, чтоб я не смела возвращаться, а уплаченные деньги за месяц вперед будут возмещением морального вреда и платой за молчание перед родителями.
Какой именно моральный вред я ей причинила и о чем именно она не рассказала моим родителям, остаётся загадкой. Тут уж, скорее, они с Викой задолжали мне по первое число, чем наоборот! Я не стала связываться с этими не совсем здоровыми, как выяснилось, женщинами на голову. Вместо этого я с трудом волочила тяжеленную сумку и от злости не чувствовала её веса, только объем мешал идти нормально.
Только спустившись на улицу, да сев на скамейку во дворе, чтоб отдышаться, поняла, как сильно дрожу. Ясность от произошедшего в квартире накрыла, словно снежный ком, сминая почву под ногами, из глаз одна за другой полились горькие слёзы. Слёзы горечи и разочарования, потери дружбы и страха за дорогого человека. Но также это были слёзы невосполнимой утраты той славной, чистой и доброй девушки, коей Вика была до приезда в столицу.
