Все бы ничего, но оставаться с подростком взаперти для меня было очередным испытанием.
Понимая, что здесь я гость, которого вынуждены терпеть, старалась как можно реже показываться на глаза хозяевам квартиры. День, когда Игоря перевели из реанимации в палату, стал самым счастливым днем в моей жизни!
Попросив Сергея отвезти меня к любимому, не ожидала, что мужчина так быстро согласится. И с тех пор мы каждое утро вместе уезжали спозаранку, чтобы в ночи вернуться обратно.
Когда же в пятницу Игорь сообщил, что его отпускают домой помыться, думала, что лопну от радости.
Наконец-то мы побудем вдвоём! В тишине и спокойствии! Без извечной больничной суеты, беготни и напрягов.
На полпути к дому Сергея и Лики, у водителя зазвонил телефон, подключенный по громкой связи к автомобилю. Сделав знак, чтобы я молчала, он ответил на вызов.
— Михалыч, ты далеко? — спросил мужской голос с лёгкой хрипотцой.
— Домой надо заскочить, — ответил мой провожатый.
— Разворачивайся и дуй к нам, — безапелляционно сказали по ту сторону провода.
— Что случилось? — обреченно произнёс Сергей.
— Труп, — разнеслось по машине, и салон погрузился в тишину. У меня сердце замерло, сделало кульбит и рухнуло камнем вниз.
— Твою ж мать! — громко выругался друг Игоря. — Еду, — и отменил вызов.
— Нам далеко ещё? — мой вопрос прозвучал слишком глухо, но по реакции водителя поняла — он его услышал.
— Я тебе не позволю самой добираться до квартиры. Понятно? — зло сверкнув глазами, сказал он.
— Ну так если тебя на службу вызывают, — попыталась противостоять я, но тут же проиграла.
— Подождут, — отмахнулся водитель. — А если с тобой что случится, мне Игорь голову открутит.
И он прибавил скорость, стараясь как можно скорее доставить меня к месту временного проживания.
Проводив до входной двери, Сергей дождался, чтобы я вошла в квартиру и закрыла дверь изнутри. Только после этого в подъезде послышались удаляющиеся спешные шаги, свидетельствующие о том, что он ушёл.
Лика так и не вышла из своей комнаты, собственно, как и всегда.
Её любовь к отцу была сильна ровно настолько, насколько девушка испытывала нелюбовь ко мне. Решив не тормошить за зря ребенка, я переоделась и отправилась на кухню ставить чайник. Вода закипает довольно шумно и если она захочет ко мне присоединиться, значит, придёт сама.
В итоге, чай я пила в полнейшем одиночестве. Улыбнувшись собственному отражению в стеклянной дверце шкафа, чтобы хоть как-то себя подбодрить, вымыла кружку и отправилась спать.
