Мне не хотелось ничего, кроме как уснуть, проснуться и понять, что этот кошмар мне всего лишь приснился. Однако сколько ни щипай себя, сколько ни желай забыться в объятиях Морфея, реальность такова, что из-за погони за лёгкой и безбедной жизнью Вики, сейчас на грани жизни и смерти находится совершенно непричастный к этому её пожеланию, человек."
"Когда наконец-то из операционной вышел врач, я уже начитала отчаиваться, слишком долго не было никаких известий. Успокаивая себя, что отсутствие новостей тоже не плохо, что раз нет ничего нового, значит, хирурги продолжают операцию, значит, мой защитник жив.
— Вы родственники мужчины, которого привезли полицейские? — устало спросил невысокий щуплый молодой мужчина. На нём не было лица, глубокая морщина пролегла меж бровей, во взгляде плескалась вселенская усталость, но ничего помимо этого разобрать было невозможно.
— Да, — без промедления ответил за нас обоих Сергей. — Как он?
— Операция прошла успешно. Вы вовремя успели, — посмотрел на меня с глубочайшим уважением.
— Только благодаря вашей решимости, раненый остался жив.
Его слова вызвали в сердце такой отклик, что я не смогла сдержать слёз, полившихся из глаз неконтролируемым потоком.
— Спасибо, — прошептала сквозь ком в горле.
— У пациента была довольно большая кровопотеря и глубокое ранение, — словно не слыша меня, продолжал врач. — Мы сделали все, что смогли, — устало произнёс хирург. — Его состояние тяжелое, но стабильное. Есть все шансы на выздоровление.
Я слушала этого невзрачного, на первый взгляд, молодого человека и поражалась его стойкости и несгибаемости.
Сила воли, стремление спасти пациента, до последнего борясь за его жизнь, вырвать из цепких лап смерти, не могли не поразить и не вызвать восхищения. Ведь и правда, врачи — вершители судеб.
— К нему можно? — задал волнующий нас обоих вопрос Сергей.
— Пока нет, — безапелляционно произнёс врач. — Он еще под наркозом, выходить будет довольно долго. Не нужно, — постарался смягчить свой отказ хирург. — Как минимум несколько дней пациенту придется пробыть в реанимации.
Вас туда не пропустят. Оставьте у сестры на посту номера для связи, как появятся новости, вам сообщат.
— А самим можно будет звонить? — на всякий случай решила уточнить я.
— Можно, — разрешил доктор. — Вы меня извините, но мне пора идти.
— Да, конечно, — тут же проговорила я, не имея никакого права задерживать человека, спасшего жизнь моему защитнику.
— Спасибо, — поблагодарил Сергей врача и тот ушел.
