Его близость не давала мне скатиться в истерику.
Не знаю, сколько прошло времени, пока в кабинете не появилось новое действующее лицо.
– Какого хрена он ещё не в наручниках? – закричал мужчина, я вздрогнула и съёжилась ещё сильнее. Тимерлан успокаивающе провел кончиками пальцев по моим позвонкам.
– Там девушка голая и по протоколу…
– Нах*й протокол! Отошёл от неё ублюдок, – взревел полицейский.
Я почувствовала, как Абрамов напрягся, но не от крика, а от того, что пытался взять под контроль свой гнев. В его глазах клубилась такая тьма, что, если бы тот, кто кричал, увидел её, бежал бы отсюда без оглядки.
– Я сказал, отошёл от неё, мразь!
Тимерлан сжал челюсть и стянул с себя футболку.
– Руки подними, – приказал, а я повиновалась, как и всегда с ним.
Одним движением он надел на меня свою футболку. В лёгкие тут же забился его запах. Я обняла себя руками, стараясь сохранить его тепло. Абрамов поднял руку и костяшками пальцев провёл по моей щеке. Я не знала, что значил этот жест… А в следующее мгновение его от меня оттянули и грубо повалили на пол.
Широко открытыми глазами я смотрела на этот полицейский беспредел. Меня тоже стянули со стола и больно схватили за руку. Я поморщилась, но ничего не сказала.
– Если с её головы упадет хоть волос, я найду тебя, – угрожающе сказал Тимерлан.
В кабинете повисла тишина. Он же не угрожал только что офицеру при исполнении?.. Я нервно сглотнула и с удивлением поняла, что хватка на моей руке ослабла. Перевела взгляд на Тимерлана, он подмигнул мне, такое чувство, что вся эта ситуация его забавляет.
Боже, кто этот человек? Неужели он совершенно не переживает?
Спустя некоторое время нас вывели наружу и посадили по машинам. Я всё так же была одета в футболку Тимерлана, единственное, что мне дали надеть – нижнее бельё и кроссовки.
Раньше я никогда не бывала в полицейском участке и тем более не сидела в камере. Сначала меня допросили: имя, фамилия, дата рождения, место проживания, а потом начались долгие часы ожидания.
Со мной в камере сидели работники клуба, все тихо о чем-то переговаривались, но я находилась в отдалении от них. Мне нужно было подумать, собраться с мыслями… Но мне этого не удавалось сделать. Я постоянно прокручивала в голове сцену из кабинета. Зачем Тимерлан это сделал? Почему велел раздеться? Почему вёл себя так странно? Если бы не ворвались полицейские, он бы…
Двое полицейских в форме открыли камеру, и один из них сказал:
– Вернадская, выходи.
