– Второй час сидишь там! А у меня стирка из-за тебя стоит! Ну-ка, давай освобождай помещение!
– Свет включите! – заорал Лобов.
– Вот выйдешь, сам тогда и сам включишь! Умник!
– Как я буду мыться без света?!
Трофимовна, конечно, не относилась к буржуинам, но тоже жаждала войн и начинала их регулярно. Правда, в границах одной коммуналки.
– Тогда я вообще не выйду! – возмущенно заявил Лобов. – Забаррикадирую дверь!
Он подождал, подумал, как бы поступил на его месте сержант Нечаев, но ничего не придумал и выложил главный козырь:
– А потом вызову милицию!
Милицию Трофимовна побаивалась.
– А чего сразу милиция? Вот тебя пусть и крутят!
– Я общественный порядок не нарушаю! А вы – нарушаете!
– Это как нарушаю?
– Кричите на весь дом! И угрожаете мне, представителю закона!
Трофимовна что-то проворчала за дверью, но свет сразу включился. Вот так-то. С кем с кем, а с законом шутки плохи. Лобову на какой-то миг стало стыдно: ну, неправ он, неправ, а еще прикрывается милицейской должностью.
Хотя какая там должность, зеленый стажёр…
Он вздохнул. Что ж, придется выходить. Скоро родители вернутся из кино, да и вообще. Он положил книгу на полку с зубными щетками, чтобы не забрызгать, встал и включил душ.
Едва он успел намылиться, в дверь постучали снова.
– Да что такое! Я же сказал, что выхожу!
Трофимовна продолжала тупо барабанить по двери. И что-то орала.
Лобов выключил душ.
– Ну, в чем дело?
– Звонят тебе, говорю! С работы твоей звонят! Срочно!
Он выскочил через считаные секунды – придерживая обмотанное вокруг бедер полотенце, с шапкой мыльной пены на голове.
Оскальзываясь мокрыми ногами на полу и чуть не падая, метнулся в коридор, к телефону.
– Да! Лобов у телефона!
– Как принцессу Баварскую, дожидаться тебя приходится, – проворчал в трубке голос капитана Руткова. – В общем, так, стажёр. Выезжаем с тобой в Ростов. Срочно пакуйся – и на вокзал. Поезд в двадцать три тридцать, к утру как раз будем на месте.
– Так точно! То есть… а почему в Ростов?
– Потому.
Товарищи из ОБХСС подкинули нам новую информацию по Козырю. Остальное узнаешь по ходу. Встречаемся у третьего вагона. Всё.
Лобов повесил трубку. В Ростов – это здорово, конечно. Ночной поезд. Тихий Дон. Эх, тачанка-ростовчанка… Что-то срочное. Наверное, погони будут. Однако книгу дочитать он не успеет. Поляков, скотина, сам ее одолжил у кого-то из знакомых, тут уговаривать бесполезно.
Лобов почесал в затылке, вспомнил, что весь в мыле.
