И вдруг, отразивший очередной удар, исчерпавший и силу и инерцию, меч Модуса не ринулся вниз, а вопреки всем законам природы, под действием какой-то новой силы взлетел вверх, описал полукруг и пересек Кастулу шею! Из обрубка хлынула кровь, а голова вместе со шлемом гулко ударилась о пол и, подпрыгивая, покатилась к двери. Тело легионера, опрокинув скамью, тяжело повалилось на пол, вылетевший из ослабевшей руки меч звонко лязгнул о стену.
В тот же миг удерживающий второго солдата гигант выхватил откуда-то узкий, похожий на наконечник копья кинжал и принялся раз за разом втыкать ему в грудь, без труда прокалывая толстый кожаный нагрудник.
Через минуту на полу лежали уже два окровавленных трупа римских солдат. Это означало, что все присутствующие подлежали распятию или сожжению – как решит римская власть.
– Бежим! – в ужасе воскликнул Квентин. – Быстро бежим!
– Спокойно! – прогудел голос, напоминающий звук иерихонской трубы. На пороге, уперев руки в необъятные бока, стояла насупленная Агунда. – Не бойтесь, странники, здесь вас никто не выдаст! Мы все против Рима! Слышали про сикариев? Не верьте, что они уничтожены! Погибли наши отцы и братья, но мы остались!
Великанша внимательно осмотрелась, почесала и без того взъерошенный затылок и принялась привычно отдавать команды:
– Цефас, ты с Итаном отвези эту падаль к Черной лощине и бросьте на съедение грифам.
Через день от них останутся только кости. Доспехи, оружие и одежду отвезите подальше и закопайте поглубже. А коней продайте кочевникам, только тем, кто уходит из Иудеи, а не приходит сюда!
Гигант с челюстью на шарнире и его спутник молча встали и вынесли убитых на улицу.
Игроки в кости им старательно помогали.
– Эвита, а ты с девочками уберите тут все и отмойте так, будто здесь даже никто пальца не порезал!
Лупы принялись немедленно выполнять указание. А Агунда подошла к Модусу и Квентину.
– А вы, красавчики, выпейте вина, чтобы успокоиться, и ложитесь спать. Завтра с утра двигайтесь дальше и забудьте про все, что было! – Тяжело раскачиваясь, она направилась к выходу, но остановилась и добавила: – Тем более, что ничего особенного и не было!
* * *Им отвели довольно просторную комнату на первом этаже с окном, выходящим во двор.
Раздевшись, Модус повалился на кровать. Он был абсолютно спокоен, как будто ничего не произошло. И это спокойствие исходило от перстня на пальце, который обволакивал его теплом и ощущением полного благополучия.
– Что это было?! – спросил Квентин.
