– А ты скажи спасибо, пекарь, что римская власть выполняет твою работу – воспитывает твою жену, – усмехнувшись, обратился префект к Захарии. – Иди, можешь продолжать печь свой хлеб. Только раба Модуса у тебя уже не будет! – Марций с облегчением вздохнул и возвысил голос: – Итак, властью, данной мне императором Рима, повелеваю: раб Модус, сын Виллема из Римской Британии, получает свободу и сто динариев! Да будет известна всем сила и милость Рима! Аве императору! Аве Риму!
И сам префект, и Клодий, и писарь, и казначей встали, повернулись лицом к западу и вскинули руки в приветствии.
Стоящий у выхода стражник, звякнув железом, тоже вскинул руку. Модкс последовал их примеру.
Префект выдохнул, подобрал тогу и уселся в кресло.
– Сейчас писарь выпишет тебе вольную, а казначей выдаст деньги, и убирайся вон из города… бывший раб Модус, – добавил он уставшим, охрипшим голосом, который и сам едва узнал. – И помни, ты за одну минуту заработал двухгодичное жалованье римского воина!
* * *Солнце клонилось к закату.
Со стороны Фасаиловой башни донесся низкий гул медного гонга, гортанно взревели и умолкли трубы – пробила первая стража.
Квентин миновал Стену Давида и шел по направлению к Золотым воротам, петляя по узким запутанным улочкам Верхнего города. Удлинившиеся тени, глухие дувалы, темные закоулки. Порой казалось, что чей-то силуэт неотступно следует за ним, прижимаясь к стенам домов, но всякий раз оказывалось, что это или бродячий пес в поисках поживы, или случайный прохожий, торопящийся по своим делам.
Наконец он вышел к Дамасским воротам, откуда начиналась дорога на Яффу. Бродя по рынку, раскинувшемуся неподалеку, он успел присмотреться к работе стражников и изучить порядок работы мытного патруля, которые останавливали в основном только груженые повозки и явно подозрительных типов, похожих на разбойников, их обыскивали в поисках оружия. В Иудее оружие могли носить только римляне.
Даже стражники синедриона пользовались обычными палками или дубинками. Ни одного конфликта за время наблюдения Квентин не увидел, ни одного меча или кинжала на его глазах не нашли: люди приходили в Ершалаим и покидали город без особых препятствий.
А Модус задерживался. Вдоль стены Ирода, сверкая шлемами, прошел уже пятый по счету патруль. Пока что на Квентина никто не обращал внимания, но так не будет длиться бесконечно.
