И ощущение такое… будто где-то внутри, глубоко внутри она меня царапает. Там, где, как я думал, уже давным-давно всё мертво. За грудиной, блять, даже как-то тянуть и ныть стало.
Откидывая такие ненужные и болезненные сейчас ощущения, поднимаю голову.
— Так, сейчас быстро в душ и продолжим, — бескомпромиссно произношу я, снимая Юлю с тумбы.
Словно компенсируя быстроту первого раза, далее я делаю всё медленнее. Никогда бы не подумал, что могу настолько нежно любить женщину. Но почему-то именно с Юлей хотелось делать только так.
Моя ненасытность никуда не пропала. Вот только она трансформировалась во что-то другое, пока ещё не совсем понятное мне.
К утру я уже чётко понимал, что мне мало одной ночи.
Юля отрубилась, лёжа на моей груди, а я продолжал пялиться в потолок, гладя её по спине. И думал, что мне со всем этим делать. Так и не придумав ничего толком, уснул.
Поспать удалось всего пару часов.
В восемь утра раздался звонок. В автомастерской возникли проблемы, и пришлось в срочном порядке собираться и нестись туда.
Пытался разбудить Юлю, но она ни в какую не просыпалась. Смешно гукала на все мои пояснения, утыкалась лицом в подушку и даже, кажется, так и не поняла, что её пытались разбудить.
Матюгнувшись, написал записку, что нужно было срочно уехать по делам, и рванул в автомастерскую.
Решив там все вопросы, поехал в бар, чтобы проверить, как там дела. Нет, я, конечно, был уверен, что Ржавый всё там порешал, привёл бар в порядок, но хотелось самому посмотреть, насколько там всё плохо или хорошо.
Время показывало шесть вечера, когда я зашёл в «Ночного волка».
Степан, как я и думал, не подвёл.
Бар уже работал в штатном режиме. Никаких последствий драки в нём уже не было.
Проверил кухню, выслушал Ржавого, во сколько обошлась мне эта драка, после чего отправился в зал, чтобы поработать с документами, которые мне подсунул Степан. На часах было уже почти семь вечера.
Проходя по коридору мимо комнаты, в которой девчонки переодевались, резко затормозил, когда услышал странную фразу.
— … как-то хреново работает наша опека, получается.
Голос Ленки звучит яростно и злобно. Слишком сильно режет ухо, так как я никогда не слышал таких интонаций в её голосе. Но меня даже не это зацепило, а слово «опека».
Нахмурившись, жду продолжения. И оно следует. Да ещё какое.
Даже по обрывкам фраз я понимаю, что именно Ленка натравила тогда опеку на Юлю. Специально подгадала, когда она будет работать в ночь, и стуканула ментам и опеке, что пацан сидит один.
