Правда, был ещё цокольный этаж, на котором находился тренажёрный зал со спортивным инвентарем.
— Обалдеть! — брат присвистнул в восхищении при виде всех этих конструкций и тут же ринулся к ним.
— Жень, не тронь, — осадила его, видя, как он пробует их на себе. — Надо сначала у Дениса Алексеевича спросить разрешение.
— Ой, да ладно тебе, Юль, — отмахивается от моих слов небрежно. — Он же не запретил бродить по дому. Так что допускал, что и сюда мы попадём. А если бы нельзя было, он бы тебе наверняка сказал не прикасаться к этим тренажерам.
С горем пополам я утаскиваю брата наверх.
Не дай бог, он что-нибудь сломает, и как я потом буду мужчине в глаза смотреть после всего, что он сделал для нас с братом?
Обстановка во всём доме чисто мужская. Первое впечатление только подтвердилось. Из мебели всё по минимуму, ни единого следа женской руки в виде каких-нибудь милых мелочей, которые мы, девушки, так обожаем.
Дальше мы выходим во двор, чтобы осмотреть и окрестности. Участок, огороженный двухметровым кирпичным забором, небольшой.
Гараж, парковочное место примерно для двух машин, беседка с мангальной зоной и что-то наподобие небольшого сарая, закрытого на замок.
Из тёмно-серых плит выложены дорожки в разные стороны, между которыми зелёный ковёр газона.
Вдалеке, за забором высотки. Значит, мы находимся либо в пригороде, либо в самом городе, но в частном секторе.
Проверяю на телефоне нашу локацию. Выходит, что дом Громова в городе, рядом с центром. Судя по всему, в частном секторе, который в народе называют «Лесное».
Насколько я знаю, тут обитают довольно обеспеченные люди. Никаких тебе старых частных домов, в которых живут среднестатистические граждане.
Немного расстраиваюсь от того, что школа брата от этого места находится практически в другом конце города.
Если мы тут задержимся, придётся вставать чуть ли нев шесть утра и ездить вместе с Женькой до школы.
Вернувшись в дом, отправляю брата учить пропущенные им сегодня уроки и делать домашку.
Порываюсь заняться поисками новой квартиры в старом районе, недалеко от школы, но потом меняю решение.
Один день я просто отдохну.
Мне надо выдохнуть. Успокоиться. Набраться сил, в конце концов, чтобы завтра снова погрузиться в ворох проблем, которые маячат у меня на горизонте.
Приняв такое решение, отправляюсь на кухню.
Неторопливо готовлю обед, а затем и ужин.
Надеюсь, Громов любит голубцы и салат оливье, на приготовление которых я грохнула несколько часов.
