Подруга облегченно выдыхает и начинает улыбаться, видя мой решительный настрой.
В тот момент я даже подумать не могла, насколько ошибалась по поводу истинных чувств Громова к своей персоне.
Глава 9
— Миш, точно больше ничего не будете заказывать? — с улыбкой спрашиваю своего старого знакомого.
С Мишей мы были знакомы со времён, когда я жила в общежитии, когда только приехала в этот город. С его женой Татьяной мы даже одно время, можно сказать, дружили, пока они не купили квартиру и не переехали туда.
После этого встречаться мы стали всё реже и реже: то им некогда, то у меня времени нет.
Постепенно общение сошло на нет.
Я была ужасна рада, когда сегодня увидела входящего в бар Михаила в компании нескольких парней. Как оказалось, они собирались отмечать мальчишник его друга.
Жалко, конечно, что он был без Тани. Я бы с огромным удовольствием поболтала бы с ней, вспоминая те времена в общаге.
— Если что, потом ещё закажем, — отвечает Миша, улыбаясь мне в ответ. — Блин, Юль, приятно было тебя увидеть.
Надо как-нибудь всё-таки встретиться. Танюха, кстати, совсем недавно вспоминала про тебя.
— Я только за, — смеюсь.
Смех утихает, как только я чувствую тяжелый давящий взгляд, словно кол вонзили в спину.
Я прекрасно понимаю, что это означает.
Последние две недели ни одна моя рабочая смена не проходит без этого — рентгеновского взгляда Громова, из всех официанток следящего почему-то именно за мной.
Денис может выйти в зал в любое время ночи. Усаживается за свой столик в мягкой зоне, закреплённой за ним, работает с бумагами, пьёт кофе или чай и…
Следит за мной.
"
"Первое время я думала, что мне это лишь кажется, потому что как только я чувствовала дискомфорт, тут же украдкой смотрела в его сторону. И каждый раз видела, что мужчина либо просматривает какие-то бумаги, либо пишет, ну или что-то строчит в телефоне.
Признаться, я уже даже стала подозревать, что у меня кукуха поехала.
Стала ужасно дёрганой. Всё, как говорится, стало валиться из рук и идти через одно место.
То руки начинают дрожать так, что пару раз даже поднос роняю. Благо, что тогда несла только по паре кружок пива. И ущерб, который, само собой, пришлось оплачивать из своего кармана, составил не такую уж большую сумму.
То внимание настолько начинает рассеиваться, что всем приходится повторять мне что-то по два раза, прежде чем я вникну в то, что от меня хотят.
Короче, неделя такой жизни превратила меня в неврастеничку, вздрагивающую от любого громкого звука.
