Так что…
Моя любовь к этому мужчине — это только мои проблемы.
Вот только как убедить в этом себя, чтобы не было так мучительно больно.
— Да твою же мать! — слышу позади себя злой голос Машки.
С трудом отвожу взгляд от ужасающей для меня в этот момент картины и медленно разворачиваюсь к подруге, спешащей ко мне на всех парах.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но видит моё окаменевшее лицо и затыкается, сурово сжав накрашенные темно-вишневой помадой губы.
— Я… сама дура, да? — практически шепчу я онемевшими губами.
В зале достаточно громко — грохочет музыка и постоянные взрывы смеха то тут, то там, но Машка как-то умудряется понять меня.
— Это он дурак! — яростно рычит подруга, хватая меня под локоть и начинает тянуть в сторону двери для сотрудников.
Тащит мое ослабевшее враз тело как на буксире, ловко маневрируя между столиками с клиентами. Ноги как ватные, но я умудряюсь ни разу не споткнуться, пока мы доходим до комнаты, выполняющей роль раздевалки для сотрудников.
Уже там меня накрывает по полной.
А может играет роль, что тут больше никого нет из девчонок. Впрочем, сейчас самое горячее время в «Ночном волке»: вечер пятницы, когда бар забивается клиентами под завязку — все официантки носятся как угорелые по заведению, обслуживая посетителей.
Удивительно, что Машку никто из начальства не остановил, пока мы пересекали зал. Это у меня сегодня выходной, а у подруги-то смена.
Падаю обессилено на стул и начинаю всхлипывать.
— А ну не реви! — суетится вокруг меня Машка, положив в успокаивающем жесте мне руку на плечо.
— Не стоит он того.
— Ты… была… права… — смотрю прямо перед собой, но из-за слез все предметы и сама подруга кажется размытыми. — Вы все… все… были правы!
Чертыхнувшись, она с грохотом пододвигает ещё один стул ко мне и садится напротив. Теперь наши лица находятся напротив друг друга.
— Юль… черт! Это же было сразу видно, что вы как небо и земля, — Машка заводит старую пластинку, которую я за эти три месяца слышала, кажется, чаще, чем «доброе утро».
— Денис взрослый, суровый мужик, самая хорошая черта которого, что он не вешает лапшу на уши девчонкам, а сразу озвучивает, что их ждет по окончании интрижки с ним. А ты… ты же у нас как та девочка-ромашка, верящая до сих пор в единорогов и любовь с большой буквы.
Да, а ещё я верила, что смогу научить его снова верить в любовь. В мою любовь.
Слезы с удвоенной силой начинают литься из глаз.
