Подстриженная серебристая трава тянулась по обеим сторонам дорожки, обрамленной рядом низких изумрудных изгородей, за которыми цвели: розы дюжины оттенков, чьи тяжелые цветы были прекрасны; кусты созвездий с гроздьями звездообразных цветов в малиновых, розовых и белых красках; желтые ирисы, чьи нежные цветочки были похожи на крошечные колокольчики…
Она никогда не зацветет. Она не принесет плодов. Последняя дверь захлопнулась у нее перед носом. Шарлотта обхватила себя руками. Она была бесплодна.
Слово давило на нее, как сокрушительный физический груз, как тяжелый якорь на шее.
Она никогда не почувствует, как в ней растет жизнь. Она никогда не передаст свой дар и не увидит отголоски своих черт на лице ребенка. Лечение и магия лучших целителей Адрианглии потерпели неудачу. Ирония была так сильна, что она рассмеялась горьким, ломким смехом.
В Адрианглии две вещи имели наибольшее значение: имя и магия. Ее семья не была ни старой, ни богатой, и ее фамилия была обычной. Ее магия была несравнимой.
В четыре года она вылечила раненого котенка, и ее жизнь круто повернула в неожиданном направлении.
Медицинские таланты были редки и высоко ценились королевством. Они были настолько редки, что когда ей было семь лет, Адрианглия пришла за ней. Родители объяснили ей ситуацию: она покинет отчий дом, чтобы учиться в Ганерском Колледже Медицинских Искусств. Адрианглия даст ей кров, выучит, взрастит ее магию, а взамен, по окончании обучения, Шарлотта отдаст королевству десять лет гражданской службы.
В конце этого десятилетия она получит аристократический титул, что приведет ее в элиту общества, и небольшое поместье. Ее родители, в свою очередь, получат единовременную денежную выплату, чтобы успокоить свое горе из-за потери ребенка. Даже в том возрасте она поняла, что ее продали. Через три месяца она уехала в Колледж и больше не вернулась.
В десять лет она слыла чудо-ребенком, в четырнадцать — восходящей звездой, а в семнадцать, когда ее служба официально началась, Шарлотта стала лучшей выпускницей Колледжа.
Они называли ее Целительницей и берегли, как сокровище. В ожидании своего титула она получила наставления от лучших учителей. Леди Августина, чья родословная простиралась на протяжении веков вплоть до Старого Континента, лично следила за ее образованием, гарантируя, что Шарлотта войдет в Адрианглийское общество, будто всегда принадлежала к нему. Ее самообладание было безупречным, вкус утонченным, поведение образцовым.
