— Луизиана сослала его в Трясину, потому что он пересек границу запретной территории магического изменения.
— Забавно. — Шарлотта фыркнула. — Они превращают своих шпионов в магических чудовищ. Ты не поверишь, что они делают с человеческим телом.
— Поверю, — ответил он. — Я убил многих из них.
Она наклонилась и поцеловала его в губы.
— Какое отношение ко всему этому имеет Дюбуа?
— Он создал устройство. Он хотел, чтобы это был целительный аппарат, но вместо этого он превратил человеческое тело в несокрушимое чудовище.
«Рука» жаждало устройство. Луизиана отправила отряд своих магически измененных шпионов в Трясину во главе с человеком, который называет себя Пауком. Они похитили родителей Софи. Это стоило нам две трети нашей семьи, но мы разобрались с ними.
— А что с родителями Софи?
— Паук слиял ее мать.
Шок отразился на лице Шарлотты. Именно так отреагировал Ричард, когда впервые узнал об этом. Процесс слияния состоял в соединении человеческой ткани с растительной, создав симбиотическую сущность со всеми воспоминаниями человеческого существа, но без воли.
Необратимый и мучительный процесс лишил и Серизу, и Софи их матери.
— Густав выжил, — продолжил он. — У Софи остался один родитель. Когда «Зеркало» перевезло нашу семью в Адрианглию, я надеялся, что она оставит Ларк позади. Она поменяла тряпки на платья, а теперь берет уроки этикета. Все остальное время она тренируется."
"— С мечом? — догадалась Шарлотта. Она начала понимать, как устроена их семья.
Ричард кивнул.
— Я никогда не видел ее такой преданной делу.
Она постоянно практикуется. Три года назад ее это не интересовало. Если бы ты спросила меня тогда, я бы сказал тебе, что она в лучшем случае будет посредственным бойцом. Сегодня у меня кончаются приемы, которым я могу ее научить. У нее развился инстинкт убийцы, она безжалостна, и я беспокоюсь о ее несдержанности. Что-то движет ею.
— Ты думаешь, она хочет охотиться на работорговцев?
— Я не знаю. Я рассказывал тебе о своем брате. У меня был еще один, наш сводный брат Эриан.
Он был совсем ребенком, когда умер наш отец. Он стоял совсем рядом с ним в тот момент. Это нанесло ему непоправимый ущерб. Он скрывал это годами, но, в конце концов, ненависть поглотила его. Я не хочу такого для нее.
— Ты думаешь, убив работорговцев, ты сможешь исцелить ее? — спросила Шарлотта.
— Нет. Но я могу избавить ее от необходимости мстить самой. Она хороший боец, но еще ребенок. Если она пойдет за работорговцами, то умрет.
