Ей захотелось обнять его и целовать до тех пор, пока она не исчезнет.
— Она подождала, пока я уйду на болото по семейным делам, и ушла. Когда я вернулся, на кухонном столе лежала записка и коллекция вещей, которые я ей подарил. Драгоценности, книги, обручальное кольцо. Она не взяла ничего, что могло бы напомнить ей обо мне или о доме. В записке говорилось, что я был хорошим мужем, но это был ее выход из болота, и она должна была им воспользоваться.
Она бросила его? Она бросила такого мужчину? Невероятно. Шарлотта едва не покачала головой.
Она бы все отдала, чтобы Ричард принес ей цветы.
— Ты пошел за ней?
— В этом не было никакого смысла. Она ясно дала понять, что не хочет меня, и у меня все-таки оставалась еще гордость. Я напился. В какой-то момент я выжег ее имя. Я помню, что делал это, но не могу сказать, когда. Я долго пил.
— Ты когда-нибудь выяснял, что с ней случилось?
— Да. Кальдар встретил ее во время одной из своих поездок в Луизиану. Она замужем за человеком, который владеет магазином, торгующим искусственными прудами и фонтанами для дворов.
Она тоже работает в магазине. У них трое детей, двое собственных и мальчик от предыдущего брака. Кальдар спросил меня, хочу ли я, чтобы он разрушил их маленькую идиллию. В тот момент я понял, что, несмотря на все мои усилия, я был ущербным человеком, потому что в течение нескольких минут я серьезно раздумывал о том, чтобы попросить его об этом. Но мне удалось сдержать себя. — Ричард поморщился. — Вот я и рассказал тебе свою слезливую историю, а это не входило в мои намерения.
— Даю слово, что не стану делиться, — сказала она.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем дело?
Он крепко сжал челюсти, решительная линия рта не дрогнула.
— Ричард?
— Я не хочу выглядеть жалким дурачком-лунатиком, — тихо сказал он. — До сих пор ты видела во мне убийцу, ты видела во мне чудовище, а теперь я добавил к этому горестную сентиментальность, заставляя себя жалеть или смеяться надо мной. Я все время все порчу.
Ее пульс ускорился.
У Шарлотты перехватило дыхание.
— Портишь что?
— Порчу впечатление о себе, переставая казаться способным и уверенным. Лучше, чем я есть.
Он снова смотрел на нее с той же сильной мужской потребностью. Она не могла себе этого представить. Это было прямо здесь. Ей было интересно, понимает ли он вообще, что говорит его взгляд. Нет, скорее всего, нет.
Он хотел казаться лучше ради нее. Он хотел, чтобы она полюбила его, и он сказал ей то, чем не собирался делиться.
