Ее магия умоляла дать ей еще один крошечный кусочек его. Шарлотта сжала свою силу в кулаке и сдержала ее.
— Извинись передо мной за то, что ты бессердечный ублюдок.
— Прошу прощения, — сказал он деревянным голосом.
Шарлотта сосредоточилась. Магия окутала ее руку сияющим золотистым цветом исцеления.
— Дай мне свою руку.
Он протянул руку над столом. Его пальцы дрожали. Она сомкнула пальцы на его запястье, борясь с отвращением. Сегодня утром они проснулись в одной постели. Она лежала, думая, что он красив, и что она хотела бы иметь от него детей, в то время как он, должно быть, обдумывал условия расторжения брака.
Документ был составлен адвокатом, что требовало времени. Элвей, должно быть, начал готовиться к этому моменту несколько дней назад. Ее разум изо всех сил пытался смириться с тем, что он может быть таким холодным.
Она отогнала эти мысли и сосредоточилась на том, чтобы залечить рваные раны на его горле. Мгновение, и его внутренние раны закрылись. Она отпустила его и вытерла руку о скатерть.
— Можешь выметаться. Твои вещи будут высланы тебе, когда благотворительный фонд сообщит мне, что твой платеж получен.
Он вскочил на ноги и выбежал. Она сидела одна во внутреннем дворике дома, который больше не казался ей родным, и думала, что же ей делать дальше. Темный поток силы обвился вокруг нее. Она чувствовала его голод, манящий ее. Он хотел, чтобы его накормили.
Наконец-то все бесконечные уроки и инструкции обрели смысл. Ее учителя говорили, что использование исцеляющего дара во вред вызывает привыкание, но они забыли упомянуть почему.
Причинение боли бывшему мужу доставляло ей удовольствие. Она хотела сделать это снова.
Не становись мерзостью, Шарлотта.
Исключений из этого правила не было. Темная магия всплывет на поверхность, и радость, которую она принесет, поглотит ее. Она последует за его темной приманкой в бездумную бездну, где только следующий миг вызванной болью эйфории будет иметь значение. Она была бомбой замедленного действия. Она должна была сдерживать свои силы любой ценой.
Шарлотта откинулась на спинку стула. У нее было мало вариантов. Она могла бы вернуться в Ганерский Колледж и спрятаться от всего мира. Нет, о возвращении в Колледж, где ее все знали и знали о ее замужестве, не могло быть и речи. Их жалость сведет ее с ума.
Она могла бы остаться в поместье и жить в уединении, надеясь, что изоляция уменьшит искушение использовать темную сторону своей магии, но она также не хотела быть Шарлоттой де Ней.
