Но этот скользкий тип свои мутные дела на районе вёл чисто и аккуратно. Недомерок."
"– Не знаю я, где её носит, – потерев нос, я проверила степень наполненности ящика. – Пришла с ночной смены, и её нет и последняя счёт-карта исчезла. Юла не спит, бледная, уши синюшные. А куда мне деваться, пришлось вести в приют. Ей воспитатель доктора уже вызвал, теперь ещё платить ему. А нечем. Всё, что сейчас заработаю, завтра ему и отдам.
Меня, кажется, прорвало. Схватив гнилой овощ, я с силой бросила его в ящик, за ним второй. Меня прямо разбирало от гнева.
Я всегда была вспыльчивой и агрессивной. Все говорили неустойчивая психика. Пытались воспитывать, ломать. Только я рано поняла, что по-другому просто нельзя. Лучше быть злой, чем вечно битой.
– Если сестра такая, так гони в шею, – напарница, видя моё состояние, выгребла неликвид и с моей стороны ленты. – Чего паразитку на себе тащить! У меня сын всё с дома тянул. А как дверь перед его носом закрыли – через полгода приполз. Пока как шелковый ходит.
– Не могу я её выгнать, у неё доки есть.
Ну и Юла держит, а то возьмёт и заберёт её мне назло.
– Её ребёнок – пусть и возится, – проворчала, кажется, всё же Нора.
– Мой это ребёнок, – возразив, одарила женщину хмурым взглядом. – Я ночи не спала с ней на руках. Первые зубики, колики, всё приступы, больницы – всё через меня прошло. Я сестрицу лучше где пристукну, чтобы не отобрала у меня Юлу, чем рискну её погнать.
– Тоже вариант, – женщина усмехнулась, – иногда такие ситуации бывают, что лучше вот так радикально.
Я мотнула головой. Я любила сестру. Ту Анику, что осталась в моём детстве. Сестру, что учила меня читать и писать, устраивала дома школу и заставляла зубрить свою её домашнюю работу. В отличие от меня она смогла получить образование.
Но вот беда, ту Анику, что существовала сейчас, я ненавидела. У неё было будущее, которое она профукала, а у меня нет. Смачно выругавшись себе под нос, я упаковала полный ящик и нажала клавишу смены товара.
По ленте пополз грязный плохо просушенный картофель.
– Да, несправедливо, когда старшей рождается вот такая непутёвая, – словно прочитав мои мысли, выдала напарница. – У меня тоже первый сын дурак дураком, знала бы, сделала документы младшему. Иногда уже сижу и думаю, случить что с Маехом, заберу его доки и отдам Мару.
– Нельзя так, – шепнула я, – не нужно было просто второго рожать. Есть закон, и он гласит: одна семья – один ребёнок. Вот и не нарушайте.
– Да я и не хотела второго. Переболела, цикл черт-те как пошёл.
