Женщины обнаружились там. И воспитатель, и обе нянечки. На их лицах я видела жалость, что неимоверно меня злило.
Не любила я вот такие взгляды.
Но нрав свой попридержала: тут мне явно желают только хорошего, так что хамить последнее дело.
Нянечки, прямо как в детстве, усадили за чистый стол с белоснежной пластиковой скатертью и поставили передо мной тарелку с протеиновым бульоном, в котором плавали яркие «овощные» шарики-витамины. Всё это почему-то рассмешило. В детстве я терпеть не могла эту гадкую слизь, а сейчас была ей очень рада.
Как же с возрастом радикально меняются вкусы.
– Тебе нужно поспать, на тебя смотреть страшно, – шепнула мисс Вонг.
– Вы не первая, кто мне сегодня это говорит, – усмехнулась я, вспоминая миранца. Этот ушастый прохвост описал мой внешний вид куда красочней. Надеюсь, это инопланетное хамло больше не встречу. Как-то хватило с меня этих коротких межрасовых отношений. Не впечатлило.
– Ты себя совсем не бережёшь, но это понятно, – голос воспитателя вернул меня в действительность.
– Юле повезло с тётей.
– Теперь я для неё мама, и никак иначе, – глухо пробормотала я.
– Да, ты ею всегда была, – женщина тяжело вздохнула и придвинула ко мне тарелочку с отварной синтетической морковью. Подцепив кусочек, я отправила эту склизкую пакость в рот. – Ох, Криста. Намаялась ты с ней. Сама ещё сюда бегала подростком и её таскала. Как же ты быстро выросла. Я ещё помню твои забавные косички на земной манер. Кто же знал, что с мамой твоей такое произойдёт. В своём же районе.
Я нахмурилась.
Не нравилось, куда вёл этот пустой разговор. Последнее, что мне сейчас нужно было – это раскиснуть под тяжестью воспоминаний.
– Залётный её ограбил, – проворчала я недовольно. – Но виню я отца. Он должен был думать о нас с Аникой, а не о месте. Да и мстил-то не за мать, а за подмоченную репутацию. Его жену, да в его районе.
– Простишь когда-нибудь.
– Нет, – я скривила рот в злой ухмылке, – такое не прощают. Я сделала из этого свои выводы. Прежде всего нужно думать о близких и только о них.
Семья – вот что первостепенно. А репутация, чьё-то там мнение – это, что вонь, развеется, и всё. Главное, проветривать вовремя.
– Тут ты права, но не надо забывать и о себе, Криста, – передо мной возникла ещё одна тарелочка с паштетом из заменителя зелёного горошка, – тем более что у Юлы больше никого и не осталось. Ты ей нужна. Здоровая и полная сил. Только ты можешь сохранить ей жизнь. Ты вон какая сильная выросла. Кремень! Я всем тебя в пример ставлю.
