– Мой отец с законниками дружбу не водил.
– Много ты знаешь, сопливая, – хмыкнул в усы законник.
– А повежливей?!
Мужчина высыпал на столе содержимое сумки Аники.
– Слушай сюда, от документов Аники толку уже нет, – паспорт сестры был откинут в сторону. – Её карты. Я проверил, деньги там кое-какие имеются, но немного. И главное, – мужчина обернулся и смерил меня внимательным взглядом, – с твоим отцом я несогласен. Он считает, что девочке твоей сестры лучше будет в закрытом приюте, но я видел тех детей.
Ты правильные вопросы у меня задавала. Если её папаша подаст прошение о смягчении срока на том основании, что у него больная дочь, начнётся разбирательство. Ребёнка не признают, но бюрократия есть бюрократия. Девочку у тебя заберут в любом случае. Так что бери малышку и исчезай.
Услышанное меня испугало, но соображала я всегда быстро.
– Сколько у меня времени?
– Два дня, а там как будут шевелиться бумагомаратели с опеки.
– Два дня, – тихо повторила я.
"
"В моей голове завертелись мысли. Нужно попасть к врачу и отработать смену, потребовать плату за прошлую неделю. Управляющий баром мужик нормальный в бутылку не полезет. А дальше…
– Куда посоветуете?
– Главное, чтобы тебя не было в этом квартале. В идеале уезжай на Титан. Через пару месяцев, как всё уляжется, можете вернуться. Но пока ребёнка найти не должны.
Я кивнула и бросила взгляд на счёт-карты сестры.
– Сегодня ну очень не мой день, – прошептала я.
– Твой отец говорил, что ты сильная девочка.
Я усмехнулась.
– Мой отец знать меня не знает.
Подойдя к столу, я сгребла карты, проигнорировав всё остальное. Хотя, мой взгляд уцепился за переносной «МейкАп». Стоила эта штука недёшево. Такой только фифы при деньгах пользовались. Выбираешь нужные настройки, прикладываешь к лицу- щелчок и ты при полном параде. Макияж яркий, чёткий, и, главное, смыть проблемно. Откуда у Аники только средства на такую игрушку. Я её у неё никогда не видела.
– А это точно сестры? – уточнила я, подняв «МейкАп».
– Да, здесь всё, что в её сумочке было.
Вот так дела. Я бегаю, деньги ищу, чтобы приют Юле оплатить, а Аника вот с такими штучками играется.
– За что он её? – этот вопрос мучил меня весь день.
– Говорит, денег требовала, а потом оскорблять начала, – ровно произнёс опер, – но даётся мне, виды он имел на этот дом. Был у них разговор с отцом твоим. Он не позволил ей продать квартиру.
