Но их ценность была околонулевой — практически никакой недвижимости и совсем крохи населения. Дело скорее в том, что правитель не желал терять лицо перед остатками верных ему вассалов.
При этом, он сам подгонял переговорщиков, желая как можно быстрее подписать мирный договор. Маньчжура можно было понять — страна до сих пор находилась в состоянии полного хаоса — население бунтовало и грабило, патриции пытались утопить бунты в крови, а экономисты пили как сатиры, подсчитывая во сколько обойдётся восстановление страны.
Да и голоса о том, что неплохо бы казнить императора за провальную военную авантюру, которая завела империю на дно глубочайшей пропасти, звучали всё чаще."
"Ещё рыжеволосую регулярно забрасывала обращениями Ганза. Те тоже хотели заключить мир. Или хотя бы перемирие, которое предполагало бы свободное судоходство по Балтике. Пусть, солидную часть денег, торговому Союзу приносили банковские операции, но торговля тоже оставалась важной частью бюджета.
А купеческие гильдии и вовсе жили за её счёт. Билли и его ирландцы лишили Ганзу возможности судоходства по одному морю и скоро вполне могли оказаться на другом. В ближайшее время я должен был получить Ливию. Что ганзейцы в своих расчётах тоже учитывали. А если предположить, что и Средиземное море окажется для них закрыто, дело запахнет серьёзным кризисом.
Передача самой Ливии, должна была произойти буквально вот-вот. Британский король оказался настолько любезен, что предложил мне самому выбрать точную дату встречи, чтобы переговорить лично и подписать все документы.
То ли впечатлился победой над Китаем, то ли понимал, что сейчас я по горло увяз в бюрократических и дипломатических вопросах. Не говоря уже о том, что захваченную у Цин территорию необходимо было как-то формализовать.
Спустя двадцать минут разговора, свежие новости закончились и я снова погрузился в ощущение полёта. Только на этот куда более мрачного.
Потому как, даже если получится окружить четыре точки притяжения человеческих душ стенами защиты, глобально это проблему не решит. Они ведь всё равно никуда не исчезнут. Как и тот, кто ими управляет, кем бы он ни был.
— Он сс-с-сам появитсс-с-ся. Теперь уж точно. А ещё ты обещал торт…
Я усмехнулся и мысленно заверил Мьёльнира, что сладкое ему обеспечено. Вот по поводу противника, я уверен отнюдь не был. Да, сейчас я открыто заявил о себе.
